Фирсов хмыкает и отводит взгляд.

— Как знаешь… — его голос звучит так, будто он хочет сказать ещё что-то, но передумывает. Вместо этого он пытается сменить тему: — Ладно, а когда в Антарктиду-то? Ты пойми, мне, конечно, нравится проводить время с внучкой, всё мило и хорошо, но у нас, как бы, операция. Надо уже что-то делать.

Я киваю:

— Сегодня отправляемся в Южную Обитель на разведку. Через полчаса сбор «Тибета» у портала.

Светка тут же встревает, с азартом глядя на меня:

— Даня! Возьми меня с собой! Ну позязя!

Я мысленно прикидывая, как она впишется в текущую операцию. Да вроде вполне себе.

— Хорошо, поедешь, — наконец соглашаюсь. — Только веди себя как часть группы, без самодеятельности.

Светка радостно кивает.

Вскоре у портала собирается вся группа «Тибет»: Мерзлотник, Шаровой, Веер, Фирсов, а также Светка. Лакомка тоже здесь, хотя и не едет. Она стоит в своём привычно лёгком платье, напрочь игнорируя балтийскую осень с моросью и ветром, и на прощание одаривает меня своей фирменной улыбкой.

— К обеду, надеюсь, вернётесь?

— Постараемся. Но, честно говоря, к обеду — маловероятно. К ужину точно будем.

Лакомка кивает, слегка вздыхая. Тем временем Мерзлотник, нахмурившись, озвучивает вопрос, который, видимо, давно крутился у него на языке:

— А на чём поедем? «Буран»-то не заводили…

Я качаю головой:

— «Буран» слишком заметен. Да, это мощная штука, новейшая технология человечества, практически непобедимая. Но у него нет стелс-технологии. Нас быстро засекут. А сейчас нам нужна незаметность — это разведка, а не штурм.

Едва успеваю договорить, как воздух разрывает громкий, раскатистый хохот:

— Хо-хо! — Все оборачиваются в сторону звука.

По ледяной полосе, образованной магией, подкатывают огромные сани, запряжённые белыми медведями. На санях, словно на троне, восседает Ледзор в шерстяной безрукавке. За спиной блестит огромный топор, а лицо расплывается в довольной улыбке.

— Запрягаемся и едем дарить подарки монахам! Хо-хо!

Веер, закатив глаза, саркастично замечает:

— А нельзя было достать хотя бы крытую повозку, дорогой? Там же пурга.

Я лишь киваю в сторону саней:

— Загружаемся. Панна, ты не смотри, что это кабриолет. Крышу нам заменит воздушный щит.

Светка первой подбегает к саням, и вскоре вся группа рассаживается, занимая места. Полозья начинают мягко поскрипывать, а белые медведи с лёгкостью трогаются с места.

Внушительные размеры саней позволяют разместиться с комфортом, никому не приходится тесниться или искать, куда пристроить ноги. Полозья слегка поскрипывают на ледяной полосе, создаваемой Ледзором, а впереди уже ощущается пронизывающий холод Южного полюса.

Как только сани выскакивают из портала, нас встречает оглушительный грохот выстрелов. Где-то впереди гремит ожесточённая перестрелка — ханьцы и монахи сошлись в схватке. Ледяные коридоры сотрясаются от разрывов магических зарядов и эха боевых кличей.

— Монахи-то сильно заняты…И охраны нет, — Шаровой чешет лысину. — Как-то всё это подозрительно удачно.… Или удача тут не причем, командир?

— Как это не причем? — удивляюсь. — Еще как причем! Это называется «удачно подгаданный момент»!

Сани несутся по ледяному тоннелю к пробоине в стене. Этот разлом оставил еще Золотой Дракон, и теперь он служит удобным входом. Ледзор направляет медведей прямо в брешь, и сани пролетают сквозь проём. Внизу встречает внушительный сугроб, куда полозья плавно приземляются.