— Чего стоим? Давите! — командую, и гвардеец дергает рычаг.

«Буран» не разочаровывает. Гусеницы безжалостно перемалывают тварей, раздаётся хруст костей и рваное шипение магии, а залпы из стихийных кристаллов разносят волколаков в пыль. Те пытаются уворачиваться, но у «Бурана» с маневренностью и прицеливанием полный порядок. Лучшая боевая машина человечества, как-никак!

Пока «Буран» уверенно прокладывает себе путь через хрустящие останки, в голове невольно крутится вопрос: откуда столько нежити? Колоссальные объёмы магической энергии, вбуханные в эту чертовщину, просто ошеломляют. И ведь кто-то не поленился их потратить! На что? На гниющие трупы, шатающиеся по степи.

Я раздражённо хмыкаю. С такими ресурсами можно было бы строить города, возводить мосты, развивать технологии. Да, улучшать мир и самому богатеть! Но нет, кому-то приспичило создать бесконечную армию костяных «ходячек». Гениально. Просто вершина целесообразности.

В это время Шепучка, словно сгусток желе, проходит сквозь ремни, будто их и вовсе нет, и тут же с визгом летит по салону «Бурана» от очередного толчка. Змейка, заметив это, героически пытается поймать малыху, и сама проходит сквозь ремни. Итог предсказуем: её тоже сносит с ног, и она с размаху плюхается своей внушительной антропоморфной грудью прямо мне на лицо.

Я молча терплю. Считаю до трёх.

— Змейка, — язвительно комментирует Светка, — ты ему главное браслет не задень. А то если ещё из него вылезет бабёнция, я вообще не в себе буду.

— Мазака… — успевает пробормотать Змейка, вся недовольная и растерянная.

Поднявшись, она ворчит что-то под нос и пересаживается на свободное место. Я, скрипя зубами, лично пристёгиваю её ремнями вместе с Шепучкой, которая в этот момент начинает громко плакать — так, что стекла дрожат. Змейка отчаянно пытается её успокоить, но безуспешно.

— Всё, хватит, — говорю я и бросаю взгляд на Рюсу. — Ты её берёшь.

Рюса смотрит на меня так, словно я только что предложил ему убрать громобой в кладовку и забыть.

— Но Посланник Птицы, я Зелёный Коготь! — возмущённо восклицает он. — Я хочу сражаться!

— А сегодня ты няня, — смеётся Камила.

Рюса вздыхает, берёт Шепучку на руки, и о чудо — это срабатывает. Малыха тут же перестаёт плакать и довольно мурлычет, устраиваясь поудобнее на коленях своего ящероподобного друга.

— Вот так, Коготь, — ухмыляюсь я, — каждый боец должен знать, что такое настоящий вызов.

Но пускай Рюса и хорохорится, для вида даже скорчив страдальческую мину, он всё равно тащится от змееволосой малышки. Шепучка устроилась у него на руках, как маленькая королева, а он, кажется, уже готов посвятить ей пару боевых баллад.

Тем временем ситуация накаляется. Твари всё крупнее, настоящие гиганты из костей и обрывков плоти, и времени на раскачку нет — к Айре нужно двигаться.

— Жены на боевые точки, — командую. — Светка, ты отвечаешь за огонь. Лена, бери железный кристалл. Камилла — воздушный.

Принцип тот же, что и с Машей, Мерзлотником и Морозовыми, только сейчас ледяные пушки бесполезны.

— Громите их огнём и режьте ветром! — командую, перекрикивая шум снаружи. — Лена, укрепляй броню в местах ударов! Держи машину в тонусе!

Девушки подскакивают на свои места одновременно. Я помогаю жёнам настроиться на кристаллы: сжимаю их магические потоки до точечных залпов, чтобы расход был минимальным, а мощь — максимальной. Благоверные быстро входят в ритм. Светка подстраивается под огненный кристалл, и уже через секунду из пушки обрушиваются волны пламени, превращая нежить в тлеющий хлам.