– Нет, не нашли.

Какое-то время Иван Федорович молчал, упершись взглядом в одному ему видимую точку. Потом перевел взгляд на Пескова:

– Мне необходимо ее допросить.

– Катьку-шоколадницу? – переспросил Виталий Викторович, удивившись в свою очередь.

– Да, – ответил Воловцов. – Ты можешь мне это устроить?

– Ты со своим статусом следователя по особо важным делам сам можешь преспокойно устроить этот допрос, – ответил Песков.

– Могу, – согласился Иван Федорович. – Но я тут все же в гостях. Как тебе сказать… Такт должен быть.

– Хорошо, – согласился Виталий Викторович. – Она сейчас покуда содержится в Московской полицейской части у пристава Перова. Так что можем туда подъехать. Когда ты намерен допросить Катьку-шоколадницу?

– Немедля! – решительно ответил Воловцов и первым пошел к выходу.

* * *

– И что вы все прицепились к этому билету? Мой он, мой!

Катерина с ненавистью посмотрела на Воловцова, что его, впрочем, ничуть не задело. Какая разница, как смотрят на судебного следователя допрашиваемые? Ведь в конечном итоге важны показания, а не проявление каких-то там симпатий или антипатий…

– Хорошо, пусть будет так. Тогда у меня следующий вопрос: где вы его приобрели? У кого? Сколько времени этот билет у вас находится? Сколько раз вы по нему уже получали проценты? – Иван Федорович засыпал вопросами Катьку-шоколадницу, исподволь наблюдая, как она их восприняла и как собирается выкарабкиваться.

– Мне чего, одним разом на все вопросы ответ держать? – съехидничала она, однако по глазам было видно, что Катька лихорадочно соображает, что и как будет говорить судебному следователю. Хитра девка, да и умом не обделена.

– Можете отвечать по порядку, – спокойно ответил Воловцов, прекрасно понимая состояние допрашиваемой. – Итак, где вы приобрели найденный у вас процентный билет?

– У товарки своей купила, – последовал бодрый ответ.

– Род занятий этой вашей товарки такой же, как у вас? – с легкой иронией спросил Иван Федорович.

– Да, такой же! – не без вызова ответила Катька-шоколадница.

– Как ее зовут? – задал новый вопрос Воловцов.

– Кого? – как и прежде, старалась тянуть время, чтобы найти мало-мальски подходящий ответ, Катька-шоколадница.

– Вашу товарку, у которой вы купили процентный билет? – по-прежнему оставаясь спокойным, как озерная гладь в летний безветренный день, уточнил Иван Федорович.

– Лулу, – услышал он в ответ.

– Это, насколько я понимаю, ее сценическое имя, – доброжелательно произнес Воловцов. И тотчас поинтересовался: – А что написано в заменительном билете?

– Евдокия Муромцева, – ответила Катька-шоколадница, вспомнив одну свою знакомую. – Отчество ее я запамятовала, уж не обессудьте…

– Как мне ее найти? – спросил Воловцов, готовый биться об заклад, что Катька сейчас скажет, что эта Муромцева уехала, а куда – неведомо.

– А она уехала, – нахально посмотрела Воловцову прямо в глаза Катька.

– Экая досада, – сокрушенно покачал головой судебный следователь по особо важным делам, и в его глазах запрыгали искорки. – И нового адреса, надо полагать, не оставила?

– Не оставила, – сделалась печальной Катька-шоколадница.

– И где она теперь, вам, конечно, неизвестно, – иронично заключил Иван Федорович.