– И где она теперь, вам, конечно, неизвестно, – иронично заключил Иван Федорович.

– Конечно, неизвестно, – ответила Катька-шоколадница и сделалась еще печальнее. – Я бы, конечно, рада вам помочь. Но видите, как оно неудачно складывается.

– А позвольте поинтересоваться: сколько раз вы снимали проценты с вашего билета? – спросил судебный следователь Воловцов, совершенно не надеясь получить правдивый ответ.

– Да не снимала еще, – пожала плечами Катерина и добавила: – Не было покуда такой надобности. Они ведь, проценты эти, никуда не денутся, верно?

– Верно, – согласился Иван Федорович. – Как верно и то, что, если вы не расскажете, откуда действительно у вас появился этот процентный билет, может так статься, что вы получите кучу неприятностей.

Катька молча посмотрела на судебного следователя. На этот раз взгляд Воловцова был неумолимо холоден, от него так и веяло сибирским холодом.

– Вы можете продолжать утверждать, что купили процентный билет достоинством в тысячу рублей у своей знакомой, – без всякого выражения произнес Иван Федорович, что подействовало на Катерину намного сильнее, нежели его холодный взгляд. – Но первое, что я сделаю, попрощавшись с вами и выйдя отсюда, так это отнюдь не то, что стану искать вашу Лулу, то бишь Евдокию Муромцеву, тем более что она к этому билету не имеет никакого отношения. Первым делом я сверю номер изъятого у вас процентного билета с номерами процентных и выигрышных билетов, принадлежавших генеральше Безобразовой и пропавших в ночь ее убийства. Она ведь записывала номера своих ценных бумаг в специальную тетрадочку, – пояснил судебный следователь по особо важным делам уже другим, более доброжелательным тоном, – которая, к счастью, уцелела во время пожара.

Катька-шоколадница в волнении прикусила губу – крохотная капелька крови проступила на розовой коже, и Воловцов, конечно, это заметил. Заключив, что выбранная им тактика допроса является верной, он решил действовать так же и дальше.

– …Мне почему-то думается, что номер процентного билета, найденного у вас при обыске, имеется в тетрадочке генеральши, – продолжил судебный следователь Воловцов вкрадчивым тоном. – Это будет означать, что процентный билет, изъятый у вас, принадлежал убиенной генеральше Безобразовой. А еще это будет означать, что вы являетесь соучастницей двойного убийства и пособницей убийцы и поджигателя. И ваше место на сахалинской каторге среди уркачей и громил. – И, выдержав паузу, добавил: – Если, конечно, вы не скажете, откуда у вас этот билет на самом деле.

Иван Федорович закончил и в упор посмотрел на Катьку-шоколадницу. На какое-то мгновение в ее крупных глазах застыл животный ужас. Наконец, справившись с собой, она постаралась улыбнуться:

– Ладно. Слушайте…

Глава 17

Как юрка чикин кинжал нашел

Еще одно событие, имеющее прямое касательство к делу, случилось на второй день после посещения Воловцовым тюремного замка и беседы с Константином Тальским.

Юрка Чикин, мальчишка девяти лет от роду, топал поутру во Вторую Губернскую мужскую гимназию, находившуюся на углу Астраханской и Николодворянской улиц. Парнишка он был вполне самостоятельный, поэтому шел один, без всяких там мамок-нянек, каковых не терпел с детства, а ежели говорить по существу, то просто стеснялся. Ведь он считал себя уже вполне большим, почти взрослым.

Перед самым поворотом с Владимирской на Астраханскую по мостовой мимо тротуара, по которому шел Юрка, промчался лихач с седоком, одетым в серую шинель и круглую барашковую шапку. И почти тотчас едва ли не к самым ногам Юрки с металлическим звоном, ударившись острием о мостовую, упал кинжал с длинным лезвием.