– А где все это отыскалось? – поинтересовался Воловцов.

– В комнате дочери хозяина, – ответил помощник пристава.

– Это мои коробочки, – выступила вперед дочь медника.

– А украшения где? – посмотрел на нее судебный следователь по особо важным делам.

– Их не было, – просто ответила Ульяна.

– А коробочки эти вам кто дал? – вкрадчиво спросил Воловцов, подавив при этом желание посмотреть на Алексея. Но вместо ожидаемого «брат дал» Ульяна уверенно произнесла:

– Одну мне Алевтина Сенчина подарила, а другую… – Голос у Ульяны дрогнул, глаза наполнились слезами, и она едва сдержалась, чтобы не разрыдаться в голос. Она бы и разрыдалась, не случись рядом посторонних людей. Кое-как сладив с нахлынувшими чувствами, девушка хлюпнула носом и закончила: – А другую я во дворе нашла.

Судебный следователь Воловцов понимающе кивнул. Хороший ответ. Придется принять его на веру, поскольку уже не проверишь. Хотя, похоже, дочь медника говорит правду.

– Скажите, Ульяна Федотовна, – подчеркнуто вежливо обратился к ней судебный следователь, – а в ту ночь, двадцать восьмого августа, вы что делали?

– Спа-а‑ла-а, – протянула Ульяна удивленно.

– И ничего не видели?

– А чего я могу видеть, коли глаза закрыты? – еще больше удивилась девушка

– Резонно, – заметил Воловцов. – А когда проснулись?

– А когда проснулась, то пожар во флигеле уже потушили, – ответила Ульяна.

– А что вы делали дальше? – поинтересовался Иван Федорович.

– Оделась и вышла во двор, – последовал ответ.

– Тогда вы и нашли один из футляров?

– Это коробочку? – посмотрела на судебного следователя дочь медника. – Нет. Коробочку я нашла позже.

– Когда?

– Когда все уехали и господин Тальский приказал все мелкие вещи из флигеля в дом снести.

– А что ж вы не отдали коробочку Константину Леопольдовичу? – слегка приподнял брови Воловцов. – Ее ведь, наверное, просто потеряли при выносе вещей из флигеля.

– Так она ж пустая была… – виновато ответила Ульяна и вопросительно посмотрела на судебного следователя.

– Ну да, можно было подумать, что пустую коробочку попросту выбросили, – ответил на ее взгляд Иван Федорович. Похоже, что девица не врала. – А скажите, Ульяна Федотовна, собаки у вас во дворе какие – сердитые и злые или ленивые и спокойные? – вдруг спросил Воловцов и, не удержавшись, кинул быстрый взгляд на Алексея Карпухина, по лицу которого пробежала тень. Он заметно напрягся, ожидая, что ответит сестра.

– Ну, своих-то они не трогают, а вот если кто чужой во двор зайдет, то лают. Даже покусать могут.

Услышав ответ Ульяны, Алексей мельком глянул на Воловцова, пытаясь определить, как к этим словам отнесется судебный следователь. Ведь сам он, Алексей Карпухин, говорил про собак совершенно обратное. Его отец тоже утверждал, что собаки во дворе старые и ленивые. Но Иван Федорович, казалось, особого значения ответу Ульяны не придал. Хотя на самом деле было совершенно иначе…

– Благодарю, – произнес он, обращаясь к Ульяне. – Вы можете идти по своим делам. Если они у вас, конечно, имеются, – добавил с легкой доброжелательной улыбкой Иван Федорович и обернулся к помощнику пристава Голубицкому: – Продолжайте досмотр квартиры.