- Ладно, от нашей болтовни все равно никакого толку, -  Наката,  бросив

на стол бумаги, громко зевнул. - Давайте сегодня как следует выспимся,  а?

Завтра  начинаем  исследовательские  работы.  Послушай,  Онодэра-кун,   не

сходить ли нам куда-нибудь пропустить по маленькой вместо снотворного?  Да

и в знак знакомства не мешает. Впрочем, твой случай особый -  ведь  ты  на

какое-то время опять исчезнешь из Токио...

   - Не плохо бы,  -  Онодэра  поднялся,  посмотрев  на  часы.  -  Посидим

часок-другой.

   Оставив в конторе одного Ясукаву, все отправились в  бар  с  панорамным

обзором на последнем этаже супернебоскреба, недавно построенного в  районе

Ееги. Темноватый зал, где едва можно было разглядеть человеческие силуэты,

несмотря на непоздний час, был почти полон. Свечи под красными и  зелеными

абажурами бросали на столики колеблющиеся пятна света. Тихо играла музыка,

негромко беседовали хорошо одетые пары. На дне сине-фиолетового полумрака,

словно белесые  животы  рыб  в  темноте  морского  дна,  колебались  лица,

обнаженные руки, плечи. Поблескивали драгоценности. Иногда, словно  блицы,

вспыхивали огоньки зажигалок.

   Все пятеро заняли столик у окна и, заказав белое вино, подняли бокалы.

   - Ну, - сказал Куниэда - за великое начинание...

   - Какое уж тут великое начинание!.. - рассмеялся Онодэра.

   - Давайте лучше за успешное завершение исследований.

   - За успех, благополучие, "Кермадек"! - проговорил Юкинага.

   - И за будущее Японии... - закончил Наката.

   Тихо  звякнули  бокалы.  Когда  их  наполнили  второй   раз,   Онодэра,

отключившись от общей тихой беседы, откинулся на  спинку  стула  и  сквозь

стеклянную стену стал смотреть на раскинувшийся внизу ночной город.

   Ночное Токио, как всегда, утопало в потоках света. Холодный,  синеватый

свет ртутных фонарей скрещивался с белыми лучами  автомобильных  фар  и  с

красными - подфарников; скоростное шоссе,  освещенное  желтыми  натриевыми

фонарями, извивалось, будто гигантский  удав,  небоскребы,  словно  черные

чудовища, глядели в ночь мириадами ярких глаз.

   Отсюда просматривались районы Акасака, Роппонги и даже Гиндза. Красный,

синий, зеленый, бледно-сиреневый  неоновый  свет,  кружа  в  ночном  небе,

неутомимо выписывал одни и те же буквы и  иероглифы.  Глядя  на  озаренное

многоцветными отблесками небо, казалось, что  слышишь  даже  шум  веселья,

бушевавшего под этим небом.

   Бары Гиндзы - бесконечный наземный и подземный лабиринт... И  в  каждом

из них красивые, тоненькие, хорошо  одетые  девушки  чокаются  с  холеными

клиентами, или, мило смеясь,  берут  маслину  с  блюдечка  для  закуски  и

подносят  к  ярко-карминным  губам,  или   танцуют,   ритмично   покачивая

бедрами... На центральных улицах  уже  начинают  собираться  такси,  скоро

появятся первые ночные пассажиры.  Метро,  электрички,  частные  машины...

Хостэс отправляются с клиентами в дальние поездки - в Атами, Хаконэ... А в

Роппонги и Ееги веселье  и  разгул  только-только  начинаются.