Ежедневное число вылетов и посадок достигло пятисот.

   План эвакуации морским путем тоже не выдерживался. Причалы выходили  из

строя один за другим. Посадку приходилось совершать  в  открытом  море.  В

Осаке районы Конохана и Тайсе целиком оказались под водой,  причал  Бэнтэн

тоже погрузился на дно, посадка на океанские суда производилась  теперь  в

верховьях рек Адзи и Синъедо или в портах города Сакаи. В префектуре  Хего

уцелел только Старо-Кобэский порт, однако  у  остальных  причалов  удалось

соорудить  плавучие  пристани.  Особенно   сильно   пострадали   порты   в

префектурах Вакаяма и Миэ, их  пропускная  способность  составляла  теперь

лишь десятую долю прежней. И все-таки посадка беженцев шла  днем  и  ночью

при  помощи  десантных  судов  сил  самообороны  и   американской   армии,

плоскодонных рудовозов и даже надувных лодок. При этом использовалась  вся

береговая линия и устья множества рек. В конечном итоге в  течение  месяца

было эвакуировано  три  миллиона  двести  тысяч  человек.  Это  уже  почти

приближалось к запланированной норме. Считали, что за десять месяцев  край

Кинки справится со своей задачей. Но эвакуационный  штаб  Кинки  продолжал

работать  с  неослабеваемым  напряжением,  чтобы  в  мае   превысить   это

количество, а в самые напряженные моменты довести число эвакуированных  до

полумиллиона. Кроме того, штабу Кинки  было  поручено  эвакуировать  часть

населения  префектур  Окаяма  и  Токусима,  и  штаб,  предвидя   понижение

воздушных перевозок в период дождей в июне и понижение перевозок  на  всех

видах транспорта из-за  тайфунов  в  августе  -  сентябре,  намеревался  в

остальные месяцы резко повысить количество эвакуируемых.

   На рассвете тридцатого апреля - как и во  все  другие  дни  -  люди,  у

которых подошла очередь к отправке,  толпами  хлынули  на  аэродромы  и  в

порты. Те же, чей черед еще не настал, спали тревожным сном, собрав  самое

необходимое на случай срочной эвакуации.

   К Осакскому аэропорту один за  другим  подъезжали  большие  автобусы  и

грузовики. Люди молча выходили из них, молча вставали  в  длинную  очередь

для регистрации и также молча исчезали в здании аэропорта. Младенцы  спали

на спинах  матерей,  и  только  малыши  постарше  радовались  предстоящему

путешествию.

   Такая же атмосфера царила на причалах Сума, Микагэ и Уводзаки  в  порту

Кобе, на причале наполовину погрузившегося в море Асия, в устьях рек Йодо,

Адзи и в порту Сакаи. Шла  посадка  беженцев  на  японские,  американские,

австралийские,   нидерландские,    английские,    греческие,    панамские,

либерийские,  шведские  суда...  Они  были  не  только   пассажирскими   и

грузовыми, среди них находились и  срочно  переоборудованные  угольщики  и

рудовозы. В  контейнерские  суда  вместо  контейнеров  грузили  капсульные

дома... Использовались все причалы - и постоянные, и плавучие. Уже готовые

выйти в открытое море суда давали протяжный басовитый гудок,  после  чего,

оставляя длинный пенистый след, поворачивались  носом  в  сторону  водного

пути Кии.