|
Я прижался к стенкам железного контейнера. Слева и справа, на уровне глаз, в этих стенках оказались пятнадцать маленьких отверстий около полудюйма в диаметре, расположенных тремя горизонтальными рядами, по пять штук в каждом. Я услышал, как два длинных шеста продели через ряд колец на крышке ящика. — Доставьте его на рынок Таймы, — услышал я голос леди Джины. — Будет исполнено, госпожа, — ответил Продикус. Ящик подняли в воздух. Опустив голову, я заплакал. Я был человеком с Земли. Я был рабом. 9. Я — ТОВАР, НАПРАВЛЯЮЩИЙСЯ НА РЫНОК ТАЙМЫ — Понюхай девушку, господин, — насмехалась рабыня. Меня перевезли на рынок в ящике для рабов. Он был поставлен на камни рядом с лоханью, из которой поили закованных в цепи невольников. Мы находились на краю пространства, похожего на городскую площадь. Я отпрянул от отверстий в стенке, когда коричневая репсовая ткань, закрывающая восхитительно округлый низ живота рабыни, внезапно коснулась моего носа. Она бесстыдно потерлась об отверстия, и я на самом деле почувствовал запах грязи и пота и горячий сырой запах женщины. — Понюхай меня тоже, господин, — сказала другая рабыня, одетая в такую же коричневую репсовую ткань, и в свою очередь потерлась об ящик. — Уберите свои грязные, вонючие маленькие тела! — зарычал Продикус. Обе девушки засмеялись и, повернувшись, быстро и легко убежали прочь. Они казались восхитительными, в коротких туниках, с ошейниками. У одной туника была разорвана до талии с левой стороны. Они не стали дожидаться кнута Продикуса. — Раб! Раб! — закричал маленький ребенок, стуча по металлическому ящику. — Раб! Раб! — подхватил его товарищ. По очереди они колотили по ящику. Внутри шум был болезненным. Затем дети убежали куда-то играть. — Господин! Я позвал человека, который проходил мимо, и прижался лицом к отверстиям. — Скажите, пожалуйста, господин, — обратился я. — В каком я городе? Прохожий плюнул в отверстия. Я быстро отпрянул назад и вытер щеку. Теперь я понимаю, что он был добр, потому что не велел избить меня. Я проявил большую дерзость, осмелившись заговорить с ним. Некоторых рабов убивали за такие поступки. — Ты хорошенький? — услышал я женский голос и снова взглянул сквозь отверстия. — Я плохо его вижу, — сказал другой женский голос. Две свободные женщины в покрывалах и платьях стояли рядом с ящиком. У них в руках были корзины. — Ты хорошенький? — повторила свой вопрос первая. — Не знаю, госпожа, — сказал я. Она засмеялась. — На какой рынок тебя направляют? — спросила ее спутница. — На рынок Таймы, — ответил я. Они посмотрели друг на друга и засмеялись. — Держу пари, что ты хорошенький, — произнесла одна из женщин. — Мой компаньон не разрешил бы мне иметь домашнее животное вроде тебя, — проговорила другая. — Ты вполне ручной? — поинтересовалась первая. — Он ручной наверняка, — отозвалась вторая. — Рынок Таймы известен ручными рабами. |
