— Ты сомневаешься в исходе?

Нилок провел руками по блестящим от масла волосам, вытер пальцы о рубаху и покачал головой, словно мысленно взвешивая вопрос.

— В открытом бою я вполне могу убить Мерака. Но думаю, он смертельно ранит меня. Он могучий воин.

— Ты тоже, — сказал Посланец, изучая глубоко запавшими глазами лицо ала-Улана. — И за тобой стою я.

— И на поединке будешь стоять? — спросил Нилок, криво улыбаясь.

— В душе, — ответил Тоз.

— Это меня заметно утешит, когда я почувствую остроту мераковой секиры, — хмыкнул вождь, проливая вино из только что наполненного кубка. — Но не уверен, что это лучший путь.

— А как по-другому ты получишь его торквес? — спросил Тоз. — Ты бы хотел, чтобы я убил Мерака за тебя? Это убедит Дротт, что ты новый Улан?

Нилок пожал плечами, в его темных глазах ясно виднелось сомнение.

— Если все будут знать, что ты стоишь за мной, никто не посмеет оспаривать мое право на торквес.

— В открытую — нет, — согласился Тоз. — Но за спиной…

Слова его недоговоренными повисли в душном воздухе, но Борс вмиг понял, что хотел сказать чародей. Дротт — народ прямой, и превыше всего он ценит храбрость и боевое искусство. Если Посланец согласится колдовством обеспечить победу Нилока, пойдет молва, что этот воитель не может биться за себя сам, что ему принесло победу чародейство. Со временем это приведет к разброду, а то и к мятежу. Воин взглянул на Нилока, ожидая ответа ала-Улана.

— Мне важна победа, — сказал Нилок. — Остальное не в счет.

— Тем не менее, важно и остальное, — отпарировал кудесник. — Мне ничего не стоит уничтожить Мерака и всех, кто будет недоволен тобой, но это не обеспечит тебе верность. Ашар послал меня найти Избранника. Это ты, Нилок Яррум. Но необходимы какие-то усилия с твоей стороны, если тебе суждено стать хеф-Уланом и повести Орду на юг.

— Я не затею безнадежного дела, — хмыкнул Нилок, вино еще больше усилило его дурное настроение. — Какая польза Ашару или тебе от меня мертвого?

— Никакой, — небрежно ответил Тоз. — У меня не больше желания подвергать опасности твою жизнь, чем у тебя. Но для нашей цели, для замысла Ашара, важно, чтобы увидели, как ты одолел Улана в честном бою. Тогда не встанет вопроса о твоем праве носить торквес. Поэтому остальное столь же важно.

Нилок осушил кубок и вновь наполнил его, темные глаза ала-Улана были прикованы к опаловому лицу существа в мехах, наблюдающего за ним.

— В любом случае все уже решено. Я должен биться или бежать. И я не побегу.

— Хорошо, — сказал Тоз, точно отец, довольный правильным ответом сына. — Ашару ни к чему голова волка.

— Я держу волка за уши, — огрызнулся Нилок. — Я в ловушке.

— Верно, — спокойно заметил Тоз. — И выход один: биться.