– Зови его сэр Хью, Одрис, а то я подумал было, что ты или сошла с ума, или на самом деле видела единорога.

Последние слова он произнес еле слышно. Они не предназначались его племяннице. Но сэр Оливер твердо знал, что если бы какая либо женщина и видела единорога, то это могла бы быть только Одрис.

– Ну, хорошо, сэр Хью, – покорно сказала Одрис. – В тот день, когда он был здесь, ты был очень занят с ним. У меня не было возможности поговорить с тобой. Если король Дэвид согласился встретиться с архиепископом, то эти планы должны были бы осуществиться самое меньшее несколько недель назад. Не следовало ли Дэвиду отозвать тех, кого он направил шпионить за нашими стадами и дозорными? Выслеживать нас сейчас для них не имеет никакого смысла. Даже если бы кто то и собирался это сделать, конечно, он не стал бы пытаться поймать меня. Это было бы позором для короля Дэвида, если бы все произошло в то время, когда он ведет разговор о перемирии.

Сэр Оливер кивнул.

– Да, я думаю, что опасность временно миновала. – Затем, вспомнив, что последние два дня с беспокойством думал о ее новом гобелене, он строго сказал: – Ты могла бы спросить разрешение и прогуляться на следующий день. Kакогo черта ты начала ткать вместо этого?

Одрис удивительно посмотрела на него:

– Но, дядя, ведь лил дождь. Мне нечего было делать. Я не могла работать в саду – я бы продрогла и промокла. И, кроме того, мне незачем было ехать в горы. Птицы не летали, и я не смогла бы заглянуть в их гнезда.

Сэр Оливер заворчал, как бы признавая, что его вопрос был неразумным. Затем он обдумал сказанное ею и покачал головой:

– Да, но ты не пойдешь смотреть гнезда и завтра, даже если погода изменится. Ты не должна подниматься в горы после такого ливня и особенно, туда, где гнездятся соколы. Скала размыта, и по трещинам стекает вода. Не поднимайся в горы, Одрис! Я запрещаю тебе это делать. Может отскочить небольшой камень… – он замолчал и снова покачал головой.

Одрис нежно коснулась его руки. Она была тронута постоянной заботой о ней.

– Я не настолько глупа, – заверила она сэра Оливера. – Но гнезда есть не только на скалах. Несколько линяющих соколов могли случайно не попасть в наши клетки, и они гнездятся на деревьях.

Дядя тяжело вздохнул.

– Тебе не подобает лазить по деревьям. Кроме того, это невозможно, Одрис. Я…

– Но вспомни, как был доволен король, когда ты подарил ему сокола в прошлом году, – перебила его Одрис, посмеиваясь. – Он был так восхищен подарком, что совсем забыл выполнить свое намерение и выдать меня замуж.

Сэр Оливер недовольно хмыкнул. Не впервые вел он подобную беседу, но, как обычно, Одрис уводила его от предмета разговора, особенно когда это касалось того, как соколы попадают в клетки. Она знала, что подобные разговоры не доставляют удовольствие ее дяде. Но издавна эти многочисленные хорошо обученные обитатели клеток очень высоко ценились. С их помощью можно было укротить жадность нынешнего короля, ублажить воинственных соседей и убедить судей, что аргументы Фермейна были более веские, чем его противника.

Сэр Оливер знал, что частые посещения Одрис гнезд помогают легче приручить птиц, и похоже, что они меньше тоскуют в неволе. Но тем не менее рассудок и чувство приличия боролись в нем. Он знал, что должен запретить ей заниматься этим необычным и опасным для женщины делом.

– Мне доставляет большое удовольствие ловить, а потом тренировать их, – Одрис похлопала дядю по руке и затем убедительно продолжала. – Я возьму кого нибудь с собой, например, Фриту и сэра Хью. – Внезапно она довольно засмеялась. – Да, я возьму с собой сэра Хью, и смогу взобраться на скалы по канату. А сэр Хью очень сильный, и сможет мне помочь.

– И тем не менее ты можешь разбиться, – неуверено сказал сэр Оливер.