‑ А был кто‑нибудь особенно настойчивый?

‑ Да.

‑ Имя?

‑ Я вам не скажу. Вы и сами легко узнаете.

‑ Другими словами, синьора Ликальци хранила верность мужу?

‑ Я этого не говорила.

‑ И это может означать?…

‑ Означает то, что я вам только что сказала.

‑ Вы давно знакомы?

‑ Нет.

Монтальбано взглянул на нее, поднялся, подошел к окну. Анна почти зло закурила четвертую сигарету.

‑ Мне не понравился этот последний поворот нашего разговора, ‑ сказал комиссар, не оборачиваясь.

‑ И мне тоже.

‑ Мир?

‑ Мир.

Монтальбано повернулся и улыбнулся ей. Анна улыбнулась в ответ. Но мгновенье спустя подняла палец, как школьница, которая хочет задать вопрос.

‑ Можете сказать, если это не секрет, как она была убита?

‑ По телевизору не сказали?

‑ Нет, ни «Свободный канал», ни «Телевигата». Сообщили только, что обнаружено тело, и все.

‑ Я не должен говорить. Но для вас сделаю исключение. Ее задушили.

‑ Подушкой?

‑ Нет, прижимая лицо к матрасу.

Анна начала раскачиваться, как деревья под порывами ветра. Комиссар вышел и сразу же вернулся с бутылкой воды и стаканом. Анна пила так, как будто только что вернулась из пустыни.

‑ Господи, и зачем она поехала в коттедж! ‑ сказала она почти про себя.

‑ Вам приходилось бывать в коттедже?

‑ Конечно. Почти каждый день, с Микелой.

‑ Синьора раньше там ночевала?

‑ Насколько я знаю, нет.

‑ Но в ванной был банный халат, полотенца, кремы.

‑ Знаю. Микела специально оставила. Когда она приезжала приводить виллу в порядок, как правило, пачкалась в пыли, цементе. Поэтому перед отъездом принимала душ.

Монтальбано решил, что пришло время нанести удар ниже пояса, но сделал это безо всякой охоты: ему не хотелось ее ранить.

‑ Она была совершенно голая.

Анну словно пронзил электрический ток высокого напряжения, она вытаращила глаза, пытаясь что‑то сказать, но у нее не получилось. Монтальбано налил ей воды.

‑ Ее… ее изнасиловали?

‑ Не знаю. Судебный врач мне пока не звонил.

‑ Ну почему, вместо того чтобы ехать в гостиницу, она отправилась на эту чертову виллу? ‑ в отчаянии спрашивала себя Анна.

‑ Тот, кто ее убил, унес с собой одежду, трусики, обувь.

Анна посмотрела на него с недоверием, как будто комиссар сказал ей заведомую ложь.

‑ Зачем?

Монтальбано не ответил, продолжал:

‑ Он также унес рюкзачок со всем его содержимым.

‑ Это как раз объяснимо. Микела в рюкзачке держала все свои драгоценности, причем очень дорогие. Если тот, кто ее задушил, был вором, застигнутым…

‑ Подождите. По словам синьора Вассалло, видя, что синьора не приезжает на ужин, он забеспокоился и позвонил вам.

‑ Верно. Я же думала, что она у них. После того как мы попрощались, Микела сказала, что заедет в гостиницу переодеться.

‑ Кстати, как она была одета?

‑ В джинсы, джинсовую куртку, кроссовки.

‑ Но до гостиницы она так и не доехала. Кто‑то или что‑то заставило ее изменить планы. У нее был мобильный телефон?

‑ Да, она держала его в рюкзаке.

‑ Тогда можно предположить, что по дороге в гостиницу кто‑то ей позвонил. И поэтому синьора поехала в коттедж.

‑ Может, это была ловушка.

‑ Чья? Конечно, не вора. Вы когда‑нибудь слышали о воре, назначающем встречу с владельцем дома, который он собирается обокрасть?

‑ Вы проверили, из дома что‑то пропало?

‑ «Пьяже» синьоры ‑ точно.