Анна казалась удивленной.

‑ Ванной?

‑ Да, представьте, розовый халат был брошен на пол. Как будто она только что приняла душ.

‑ Комиссар, вы тут нарисовали картину, которая мне кажется неубедительной.

‑ А что такое?

‑ По‑вашему, Микела поехала на виллу, чтобы встретиться с мужчиной, и ее так разбирала страсть, что она сбросила второпях халат, оставив его где придется?

‑ По‑моему, вполне достоверно, разве нет?

‑ Если речь идет о какой‑то другой женщине, то да, если о Микеле ‑ ни в коем случае.

‑ Вы знаете, кто такой Гвидо, который каждую ночь звонил ей из Болоньи?

Стрелял наугад, а попал в самую точку. Анна Тропеано смущенно отвела взгляд.

‑ Вы мне только что говорили, что синьора была верна.

‑ Да.

‑ Своей единственной измене?

Анна кивнула.

‑ Можете назвать его имя? Слушайте, вы мне только одолжение сделаете, сэкономлю время. Узнать я все равно узнаю, не сомневайтесь. Итак?

‑ Его зовут Гвидо Серравалле, он антиквар. Ни телефона, ни адреса не знаю.

‑ Спасибо, этого достаточно. Около полудня сюда приедет ее муж. Хотите с ним встретиться?

‑ Я?! Зачем? Я с ним и не знакома.

Комиссару больше не пришлось задавать вопросов. Анна продолжала уже сама:

‑ Микела вышла замуж за доктора Ликальци два с половиной года назад. Это она захотела поехать в свадебное путешествие на Сицилию. Но познакомились мы не тогда. Это случилось позже, когда она вернулась одна с намерением построить коттедж. Однажды я ехала на машине в Монтелузу, мне навстречу ехал «твинго». Мы обе задумались и чуть не столкнулись. Вышли обе из машины, чтобы извиниться, и сразу же почувствовали взаимную симпатию. Потом Микела приезжала всякий раз одна.

Анна устала. Монтальбано было ее жаль.

‑ Вы мне очень помогли. Спасибо.

‑ Я могу идти?

‑ Конечно.

И протянул ей руку. Анна Тропеано задержала его руку в своей.

Комиссар почувствовал, как его бросило в жар.

‑ Спасибо, ‑ сказала Анна.

‑ За что?

‑ За то, что вы дали мне возможность поговорить о Микеле. Мне не с кем… Спасибо. Теперь мне легче.

Глава 6

Не успела Анна Тропеано выйти, как дверь распахнулась, громко стукнувшись о стену, и в кабинет стрелой влетел Катарелла.

‑ В следующий раз так вломишься, пристрелю. И ты знаешь, что я говорю серьезно, ‑ спокойно произнес Монтальбано.

Но Катарелла был слишком возбужден, чтобы вдумываться в его слова.

‑ Синьор дохтур, нужно сказать, что мне позвонили из полицейского управления Монтелузы. Помните, я говорил вам про конкурс информатики? Ну вот, в понедельник утром начинается, и я обязан явиться. Как же вы без меня с телефоном‑то?

‑ Выживем, Катаре.

‑ Ах, синьор дохтур! Вы мне приказывали не волновать вас, пока вы говорили с синьорой, я и не волновал! Однако тыща звонков была! Я все записал вот на листике.

‑ Давай сюда и можешь идти.

На кое‑как вырванном тетрадном листке было написано: «Званили Виццалло Гуито Сера фалле Лосконте ваш друг Дзито Ротоно Тотано Фикуччо Канджалози апять по новай Сера фалле из балонии Чиполлина Пинисси Какомо».

У Монтальбано все тело зачесалось. Наверное, речь шла о какой‑то загадочной аллергии, но каждый раз, когда приходилось читать что‑нибудь, написанное Катареллой, у него начинался страшный зуд. С ангельским терпением переписал: Вассалло, Гвидо Серравалле, любовник Микелы из Болоньи, Локонте, который продает драпировки, мой друг Николо Дзито, Ротондо, мебельщик, Тодаро, владелец магазина «Растения и сады», Ригуччо, электрик, Канджалози, которые приглашали Микелу на ужин, снова Серравалле.