‑ Нет, нет, говори.

‑ Значит, так. На чем мы остановились? Ах да. Инженер‑строитель, но работает по найму. Проживает в Вигате, улица Лапорта, восемь, женат на Далли Кардилло Терезе, домашней хозяйке, но домашней хозяйке зажиточной. Владелец большого земельного участка в Раффадали, провинция Монтелуза, где имеет сельский дом, превращенный им в жилой. Имеет два автомобиля, «мерседес» и «темпру». У него двое детей, сын и дочь. Дочь зовут Мануэла, 30 лет, замужем за голландским коммерсантом. У них два сына: Джулиано, три года, и Доменико, один год. Проживают…

‑ Сейчас я тебе морду‑то набью, ‑ сказал Монтальбано.

‑ За что? Что я такого сделал? ‑ с притворно невинным видом спросил Фацио. ‑ Вы ж сами сказали, что хотите знать всю его подноготную!

Зазвонил телефон. Фацио только застонал и возвел глаза к потолку.

‑ Комиссар? Это Эмануэле Ликальци. Звоню из Рима. Самолет из Болоньи вылетел с двухчасовым опозданием, и я не успел на рейс Рим‑Палермо. Буду там около трех.

‑ Не волнуйтесь. Я вас подожду.

Взглянул на Фацио, а Фацио ‑ на него.

‑ У тебя еще надолго этой муры?

‑ Я почти закончил. А сына звать Маурицио.

Монтальбано выпрямился, навострил уши.

‑ Ему тридцать один год. Студент университета.

‑ В тридцать‑то один год?!

‑ Именно так. Как будто на голову слаб. Проживает с родителями. Вот и все.

‑ Нет, я уверен, что это совсем не все. Валяй дальше.

‑ Ну, тут разговоры всякие…

‑ А ты не стесняйся.

Было ясно, что Фацио развлекается вовсю, в этой игре с начальником все козыри выпали ему.

‑ Итак. Инженер Ди Блази приходится доктору Эмануэле Ликальци троюродным братом. Синьора Микела стала часто бывать в доме Ди Блази, и Маурицио потерял из‑за нее голову. Для местных это был прямо бесплатный цирк: синьора Ликальци ходит по Вигате, а он таскается за ней как приклеенный и облизывается.

Значит, имя Маурицио не хотела называть ему Анна Тропеано.

‑ Все наперебой утверждают, ‑ продолжал Фацио, ‑ что он славный парень. Добряк, хоть и немного того.

‑ Хорошо. Спасибо.

‑ Тут еще такое дело, ‑ сказал Фацио, и было видно, что он готов выложить свой главный козырь. ‑ Похоже, этот парень пропал в среду вечером. Теперь понятно?

‑ Алло, доктор Паскуано? Говорит Монтальбано. Для меня есть новости?

‑ Кое‑что. Как раз собирался вам звонить.

‑ Слушаю вас.

‑ Погибшая не ужинала. Или, по крайней мере, съела очень мало, булку с чем‑нибудь. Тело у нее было прекрасное внутри и снаружи. Здоровье отличное, идеальный механизм. Она ничего не пила, наркотиков не употребляла. Смерть наступила от удушения.

‑ И это все? ‑ Монтальбано не скрывал разочарования.

‑ Нет. Несомненно, у нее были интимные отношения.

‑ Ее изнасиловали?

‑ Не думаю. Имело место очень сильное вагинальное проникновение, как бы это сказать, интенсивное. Но следов спермы нет. Потом у нее был анальный акт, также очень сильный и без следов спермы.

‑ Но как вы можете утверждать, что не было применения силы?

‑ Очень просто. Для анального проникновения был использован смягчающий крем, возможно, один из тех увлажняющих кремов, которые женщины обычно держат в ванной. Вы когда‑нибудь слышали о насильнике, который заботится о том, чтобы не причинить боль своей жертве? Нет, поверьте мне: синьора была согласна. А сейчас я с вами прощаюсь. Скоро сообщу другие детали.

У комиссара была исключительная фотографическая память. Он закрыл глаза, обхватил голову руками, сосредоточился. И через мгновенье ясно увидел последнюю справа на полке в ванной баночку с увлажняющим кремом, рядом крышку от нее.

На улице Лапорта, восемь, табличка у домофона гласила: «Инж.