‑ Разрешите? ‑ В кабинет заглянул Фацио.

‑ Входи. Принес сведения об инженере Ди Блази?

‑ Конечно. А то бы не приходил.

Фацио, как видно, ожидал похвалы за то, что так быстро справился с заданием.

‑ Вот видишь, смог же за час управиться! ‑ только и сказал комиссар.

Фацио надулся:

‑ И это, значит, вместо благодарности?

‑ А тебя что, благодарить надо за то, что ты свой долг выполняешь?

‑ Комиссар, разрешите со всем уважением? Вы сегодня утром прямо как с цепи сорвались.

‑ Кстати, почему я до сих пор не имел чести, так сказать, видеть на рабочем месте доктора Ауджелло?

‑ Они с Джермана и Галлуццо поехали насчет цементного завода.

‑ Это еще что такое?

‑ А вы разве не в курсе? Вчера тридцати пяти рабочим цементного пришло извещение о назначении пособия по временной безработице. Сегодня утром они начали бузу, кричали, камни бросали, ну и все такое. Директор струсил и позвонил нам.

‑ И зачем Мими Ауджелло туда поехал?

‑ Но ведь директор на помощь позвал!

‑ Черт побери! Я же сто раз говорил! Запрещаю кому‑либо из комиссариата лезть в эти дела!

‑ А что было делать бедному доктору Ауджелло?

‑ Переслать сигнал карабинерам, это их хлеб! Ведь синьору директору цементного завода другое место найдут. А если кто останется ни с чем, так это рабочие. И мы их дубинками?

‑ Доктор, еще раз прошу прощения, но вы прямо коммунист какой‑то. Воинствующий коммунист.

‑ Фацио, тебя, как видно, заклинило на коммунистах. Да не коммунист я, не коммунист. Можешь ты это понять?

‑ Хорошо‑хорошо, а говорите и рассуждаете, как они.

‑ Может, оставим политику в покое?

‑ Слушаюсь. Значит, так: Ди Блази Аурелио, сын Джакомо и Карлентины Марии Антуанетты, родился в Вигате 3 апреля 1937 года.

‑ Когда ты так говоришь, меня с души воротит. Ни дать ни взять бюрократ из адресного стола.

‑ Вам не нравится, доктор? Предпочитаете, чтоб я спел? Или стихами переложил?

‑ Сегодня утром что‑то и ты как с цепи сорвался.

Зазвонил телефон.

‑ Кончится тем, что мы здесь и заночуем, ‑ вздохнул Фацио.

‑ Алё, синьор дохтур? Здеся на телефоне тот самый синьор Каконо, который звонили уже. Какие будут распоряжения?

‑ Давай соединяй.

‑ Комиссар Монтальбано? Это Джилло Яконо, я имел удовольствие познакомиться с вами в доме синьоры Вазиле Коццо. Я ее бывший ученик.

Где‑то в отдалении в трубке раздавался женский голос, объявляющий об окончании посадки на рейс в Рим.

‑ Прекрасно помню. Слушаю вас.

‑ Я в аэропорту, у меня всего несколько секунд, извините за краткость.

Что‑что, а краткость комиссар всегда и везде готов был извинить.

‑ Я звоню по поводу убитой синьоры.

‑ Вы были знакомы?

‑ Нет. Видите ли, в среду вечером, ближе к полуночи, я выехал из Монтелузы в Вигату на машине. Мотор, однако, закапризничал, и я был вынужден ехать очень медленно. На улице Тре Фонтане меня обогнал темный «твинго», который вскоре остановился перед какой‑то виллой. Из машины вышли мужчина и женщина и направились по аллее к дому. Больше я ничего не видел, но в том, что видел, вполне уверен.

‑ Когда вы вернетесь в Вигату?

‑ В следующий четверг.

‑ Зайдите ко мне, пожалуйста. Спасибо.

Монтальбано где‑то витал. В том смысле, что сам он продолжал сидеть в своем кабинете, но мысленно был в другом месте.

‑ Мне прийти попозже? ‑ обреченно спросил Фацио.

‑ Нет, нет, говори.

‑ Значит, так.