Мы оказываемся возле каких то зданий у реки. Мисси Лавиния просит подъехать к ним с задней стороны, и я повинуюсь.

– Вот! Нам в красную дверь, – говорит она с таким видом, точно ей это место знакомо, но меня не оставляет чувство, что на самом деле она здесь впервые. – Тут находится транспортная контора мистера Уошберна. Он не только папин советник в юридических вопросах и управляющий его техасскими землями, но и один из важнейших деловых компаньонов, если вдруг кому неизвестно. Однажды папа взял меня с собой в Новый Орлеан, на ужин с мистером Уошберном. Они полночи проговорили в комнате для отдыха, а мне, понятное дело, пришлось уйти в номер, чтобы пораньше лечь спать. Но я, конечно, притаилась за дверью и немного подслушала их разговор. Они с папой состоят в одном… джентльменском обществе… И я узнала, что мистеру Уошберну, оказывается, поручено взять в свои руки все дела отца, если тот вдруг утратит дееспособность. А потом еще папа сказал мне, что, если что нибудь случится, надо непременно отыскать мистера Уошберна. У него хранятся копии папиных документов. И немудрено: наверняка он сам же помогал их составлять.

Надвинув шляпу на глаза, я украдкой поглядываю на Джуно Джейн. Поверила ли она во все это? В замешательстве она перебирает поводья маленькими пальчиками в кожаных перчатках и не сводит глаз со здания. Тревога передается и ее рослому серому скакуну. Он поворачивает голову, тычется мордой в ее туфельку и тихо ржет.

– Ну пошли! – зовет мисси Лавиния и пытается выбраться из коляски. Мне остается только помочь ей в этом. – Если мы так и будем тут рассиживать, ничего не решится, верно? И нечего бояться, Джуно Джейн. Или ты и впрямь не так уж и спокойна за свою судьбу?

По спине снова пробегает зуд, не сулящий ничего доброго. Мисси чуть ли не всю дорогу теребила свой золотой медальон. А это верный знак, что она замыслила что то страшное. Джуно Джейн бы сейчас развернуть лошадь, пришпорить ее и понестись прочь во весь опор. Не знаю точно, что на уме у мисси, но чую – быть беде.

Красная дверь открывается с едва слышным скрипом. На пороге стоит высокий, крепко сбитый мужчина с золотистой кожей. Я бы приняла его за дворецкого, вот только на нем нет ливреи – лишь рабочая рубаха и коричневые шерстяные брюки, обтягивающие мускулистые бедра и заправленные у колена в высокие сапоги.

Он хмурится и обводит нас всех внимательным взглядом.

– Да, мэм! – наконец произносит он, глядя на мисси. – Чем могу помочь? Вы, должно быть, дверью ошиблись.

– Меня ждут! – резко сообщает мисси.

– А меня ни о чьем визите не предупреждали, – говорит он, не двинувшись с места, и мисси теряет терпение.

– А ну позови ка своего хозяина! Немедленно!

– Мозес! – раздраженно зовет мужской голос из глубины конторы. – Займись ка тем, что я тебе поручил! Нам нужно найти на «Звезду Дженеси» еще пятерых! Здоровых, с крепкими спинами! Чтоб к полуночи были здесь!

Мозес в последний раз окидывает нас взглядом, отступает и исчезает во мраке.

А к двери вместо него подходит белый мужчина – стройный, рослый, с запавшими щеками, усами пшеничного цвета и бородкой клинышком на остром подбородке.

– Меня ждут. Мы приехали к другу, – заявляет мисси, нервно потирая шею. Голос у нее такой, точно она ваты в горло набила – так что сразу ясно, что врет.

Незнакомец отступает в сторону, пропуская нас, а сам вытягивает шею и придирчиво оглядывает переулок. По левой стороне лица у него тянутся застарелые шрамы, точно полосы подтаявшего воска, а один глаз закрывает повязка.

– Наш с вами общий друг настоятельно попросил меня впустить внутрь только двоих.

Я опускаюсь на корточки, съеживаюсь, чтобы стать как можно незаметнее, и осматриваю хромую ногу Искорки.