|
- У твоего брата тоже огромная удача, - заикнулся Куршмид. - Что ты? - произнесла она с преувеличенным интересом. - Теперь он наверняка выиграет дело. - Вот как! - бросила она рассеянно. И сейчас же спохватилась: - Прости, милый! Это, понятно, очень важно и для тебя и вообще. Но вот ты надумал что-то и сидишь и ждешь, - правда ведь? - что из этого сделают другие. Я же сама хочу добиться всего. Не только словами, - всем телом я показываю им, что я такое и чего хочу. Вот взгляни, чем я нынче сорвала аплодисменты. Она откинула голову, выразительно скользнула руками вдоль бедер и застыла в улыбке такого трепетного ожидания, что пауза и рукоплескания напрашивались сами собой. Куршмид и Терра тоже собирались захлопать в ладоши, но услышали, как кто-то возится у входной двери, кто-то, у кого, очевидно, был свой ключ. Он вошел: Мангольф. Леа еще была вся ожидание - душой и телом. Он направился к ней, сперва медленно, потом порывисто, взял ее руку с бедра, поцеловал и сказал сердечно: - Комедиантка, но не плохая. Терра подошел к нему, они обменялись рукопожатием, как две дружественные великие державы. Куршмид готовил чай. - Значит, новая роль мне удастся? - снова спросила Леа и, не дождавшись ответа: - Если бы не удалась, то перед самой премьерой непременно настал бы конец света, чтобы я не успела осрамиться. Мне слишком везет. - И должно везти, - подтвердил Куршмид. - К этому все идет. Я никогда и не сомневался. - Вокруг глаз у него легла синева. - Слава богу, что мы опять играем ерунду. Настоящая литература не по мне. Сколько лет я зря потеряла! - проговорила Леа, закинув руки за голову и глядя в упор на Мангольфа. - Ради всего святого, не надо дурмана, не надо нечестивой красоты, - вставил Терра голосом писателя Гуммеля. Леа узнала и засмеялась. - Мне не нужно больше гладко зачесывать волосы и напускать на себя строгость. Я могу играть самую бесстыжую комедию. - Ты можешь блистать, - с гордостью сказал Мангольф. - Не возражаю, пока нас хватит, - добавила она, глядя ему прямо в глаза. А он от всей души: - Надолго хватит. - После чего он стремительно зашагал по комнате. - Мы на подъеме! - выкрикнул он, задорно хохоча. - Кончится тем, что я в один прекрасный день буду рейхсканцлером. - Он с разбегу прыгнул на стол и поднял чашку с чаем. - Что вы, господин тайный советник! - сказал Куршмид. - У нас есть и вино. - Не думаете ли вы, что обойдетесь без меня? - ворвался ликующий голос Леи в речь Мангольфа. А Терра тем временем думал: "Без сомнения, мы на подъеме, успех - вещь неплохая". - Великолепно! - воскликнул он. - Когда я расправлюсь с Каппусом, мы соберемся снова. - Ты мне подаришь тогда что-нибудь? - спросила сестра. - Ты ведь загребешь не меньше денег, чем твой Каппус. - Если бы мне и довелось, как ты любезно предсказываешь, стать истым буржуа, - заметил он, - у меня все же останется героическая перспектива разориться по причине порядочности - и даже с ее помощью стать большим человеком. - За твое выступление в роли героического буржуа! - крикнула сестра и выпила. Терра последовал ее примеру сдержанно, Мангольф игриво. - А вы, Куршмид? - крикнул он. - Вокруг вас такая полнота чувств, вы один в стороне. |
