|
Убежать бы... но нет сил избавиться от добровольной пытки! Тут раздался звонок. Процесс выигран! Радуйся! Ты не рад? Терра коротко и жестко захохотал в телефон, подтвердил получение известия и повесил трубку. Он думал, наконец, сесть, но вместо этого упал без чувств. Так застал его Мангольф. - Что случилось? - спросил Мангольф. - Двери настежь, полный разгром! Что на тебя снова обрушилось? - Кажется, счастье. - И Терра поднялся с пола. - Я выиграл процесс против Каппуса. Мангольф поздравил друга, в его тоне был оттенок пренебрежения. Терра понял. "Продолжай в том же духе, - говорил тон Мангольфа. - Растрачивай весь свой пыл на ничтожные мелочи. Одной опасностью меньше". Они сели к письменному столу друг против друга и ждали. - Ничтожная мелочь, но, на беду, для меня это был вопрос чести, - начал Терра. - Приговор мне сейчас уже ни к чему. - Тогда разреши поговорить с тобой о моих делах. - Мангольф смотрел ему прямо в глаза. - Что бы ты сказал, если бы я вздумал жениться? Терра зажмурился. Рот у него был раскрыт, на лице отражалась напряженная и беззвучная борьба чувств. Наконец Мангольф, не дождавшись вопроса, сказал: - Не на Лее. Тут Терра открыл глаза - глаза затравленного пса, на котором не осталось живого места и который все-таки скалит зубы. - Иначе я употребил бы весь свой братский авторитет, чтобы помешать ей выйти замуж за авантюриста. Мангольф не дрогнул. - Я давно собираюсь поговорить с тобой начистоту. Терра, не давая спуску: - В тот вечер у нее на квартире это было незаметно. Мангольф тяжело вздохнул. - Мне хотелось оберечь ее от горя возможно дольше. Если бы это было в моей власти - навсегда! И ты должен помочь мне. Мы ведь друзья. - Если мы и сегодня останемся ими, - сказал Терра, - значит, мы друзья. - Кому бы я принес пользу женитьбой на Лее? Во всяком случае, не себе, - а я вправе прежде всего думать о себе. Карьера моя была бы кончена: место консула где-нибудь за океаном, на большее нечего и рассчитывать. А ей? Ей тоже пришлось бы пожертвовать собой. Остаешься ты. Неужели мы оба должны считаться с твоей щепетильностью в вопросе мещанских приличий? Решай! Я подчинюсь. - Ты пристыдил меня, - сказал Терра. - Я не владел собой. Больше это не повторится. - Он принял торжественный вид. - Продолжай! Невеста достойна своего счастья? - Вот это я и хочу выяснить с твоей помощью, - мрачно произнес Мангольф и достал какую-то бумагу. - Невестой будет госпожа Беллона фон Толлебен-Кнак - в том случае, если нынче вечером мы придем к положительным выводам. - Идет! - сказал Терра, ему стало жаль этого подвижника честолюбия. Сам он никого не утруждал вопросом своей женитьбы. - У меня есть один второстепенный вопрос: решение зависит от тебя одного? Твоя избранница возражать не будет? И ее отец тоже? - Беллона любит меня, - сказал Мангольф, сдвинув брови. - Она была принесена в жертву господину фон Толлебену. Подобного опыта старик не повторит. К тому же он поклялся отомстить всему юнкерскому сословию. Я, при моем влиянии на Ланна, прямо-таки послан ему судьбой в качестве зятя. Прими во внимание, что Ланна не сегодня-завтра рейхсканцлер. - Чистая работа! - заметил Терра, словно дивясь механизму машины. - Даже слишком, - сказал Мангольф, бросив взгляд в свою бумагу. |
