|
- Вокруг вас такая полнота чувств, вы один в стороне. - Я служу, - сказал Куршмид. Трое одержимых собою уставились на него. - Вот самая надежная позиция, - заключил Терра. - Когда мы снова шлепнемся в грязь, ему и тогда будет дела по горло. Мангольф изобразил на лице глубокомысленную грусть, сел за рояль и заиграл "Смерть Изольды" <См. прим.> с таким самозабвенным видом, словно смерть сама играла себя. "Спина такая же, как раньше", - подумал Терра. Сестра его млела и замирала от созерцания и звуков. Терра потихоньку вышел из комнаты, пока еще Куршмид был там. Не успел он пройти несколько шагов, как Куршмид догнал его. - Я думал, вы пробудете там как можно дольше, - заметил Терра. - Разве вы не ревнуете? - Ревновать, мне? - просто сказал Куршмид. - Только к страданию. Довольно она уже настрадалась. - Способна ли она вообще быть счастливой? - с горечью сказал брат. - Есть люди, способные на большее. Куршмид, не поняв: - Все совершенно ясно. Ему нужно было сперва занять прочное положение. Теперь он может обручиться с ней. Кстати, и она имеет успех, значит он может даже... - Куршмид понизил голос до шепота, - жениться на ней. Брат вздернул брови. - Это она вам сказала? Куршмид утвердительно кивнул, брови поднялись и у него. Вдруг он услышал резкий голос Терра: - Ничего из этого не выйдет. - Тогда произойдет неслыханная катастрофа, - насмерть испугавшись, пролепетал он. Но Терра перешел уже на обычный тон, который мог показаться трагическим или просто неуместным: - Ступайте в постель и постарайтесь проспать катастрофу. Вам меньше придется спать, чем вы думаете. Куршмид покорно отстал от Терра. Но потом еще раз догнал его. - Не вы!.. - сказал он взволнованно. - Я сам возьму это на себя. - Да о чем вы? - спросил Терра, но актер уже исчез. *** Чем ближе было решение, тем сомнительнее казалось оно Терра. Доказательство свое он по-прежнему считал неопровержимым, перед Богом и Словом его правота была несомненной. Но успех всегда и всюду зависит от людей, а не от идеи. Судьи, твердил себе адвокат, часто обязаны судить вразрез с непререкаемой логикой, ибо за ними стоит, предъявляя свои требования, другая логика - логика существующего общественного строя. Эта вездесущая владычица устами своего судьи возвещает, что созданное тем, кто занимается умственным трудом, по полному неотъемлемому праву принадлежит тому, у кого есть деньги. Всякое ограничение этого права носит характер уступки, чуть ли не милостыни. "Каппус сильнее меня. - Только с существующим общественным строем можно заключать выгодные сделки". Эти страшные истины неотступно маячили перед ним в бессонные ночи. Наутро система его доказательств с новой ясностью являлась ему: как можно бояться, что ум, призванный судить, посрамит себя отрицанием того, что так ясно? Настал решительный день. Терра не пошел в суд; его заместитель должен был позвонить ему оттуда тотчас после решения. Он метался перед телефоном как безумный, окутанный облаками табачного дыма, в висках стучало, а при каждом звонке подкашивались колени. Тягостно и медлительно надвигался вечер, служащие конторы стали, наконец, складывать дела. Сумбур противоречивых мыслей, борьба впустую, борьба, которая решалась другими, - от всего вместе было ощущение не только страха, но и мути. |
