– Впрочем, согласен: выкинуть нас отсюда всё равно смогут.

Смуров вдохнул было, чтобы ответить, но тут заметил за спиной Тимофея поодаль позолоченный скелет тираннозавра – и выдохнул. Почему-то этот скелет его смирил. Смуров вдавил кнопку вызова лифта.

046. Наши дни. Москва

Через пять минут после того, как они вышли из лифта, Смуров начал материться себе под нос. Этаж представлял собой настоящий лабиринт. Заканчивался один коридор, начинался второй. И все эти одинаковые двери…

«Так, наверное, в аду будет, – подумал вдруг Смуров. – Куча закрытых дверей, и куда ни сунься – всё не то».

– Наверное, нам сюда, – сказал Тимофей, остановившись возле одной из дверей.

– Почему это? – буркнул Смуров.

Тимофей показал на маленькую неприметную табличку с надписью «Сообщество бегунов».

– Твою мать, – только и проворчал Смуров.

Подойдя к двери, несколько раз грохнул по ней кулаком, потом нажал на ручку. Дверь не шелохнулась.

– Нету никого, что ли?..

Он повторил стук. Что-то щёлкнуло, дверь открылась, и в коридор высунулась высокая девушка с длинными убранными в хвост волосами.

– Вы курьер? – озадаченно спросила она.

Смуров показал ей удостоверение.

– Ой. А что случилось?

– Александров здесь?

– Да-а-а…

Смуров толкнул дверь, и девушка отступила внутрь офиса, как бы приглашая нежданных визитёров войти.

В просторном помещении стояло несколько столов с компьютерами, но сейчас занят был только один – парень лет тридцати, начинающий лысеть, в круглых очках, увлечённо щёлкал мышкой, вглядываясь в экран.

Другой парень, такого же возраста, в шортах и майке бежал на внушительного вида беговой дорожке. Явно не домашняя модель, а из тех, что ставят в спортзалах.

На бегуне были наушники, и он говорил с кем-то, чьё лицо, видимо, выводилось на приборную панель дорожки:

– Нет, на наружку точно бюджет не сокращаем. Просто на недельку тормознём, пока всё не уляжется. И надо стратегию продумать, надо дать людям как-то понять… Да-да-да! Слушайте, ну, мне кажется, это вам надо подумать, мы же вам за рекламу платим!

Смуров смерил бегуна взглядом и обратился к кажущемуся более свободным сотруднику.

– Александров? Даниил?

Тот мотнул головой, не отрывая взгляда от экрана. Потом быстро взглянул на красное и злое лицо Смурова и посчитал нужным добавить:

– Я дизайнер. Даниил на дорожке.

Смуров, неразборчиво ворча, повернулся к дорожке.

– Он с рекламщиками говорит, – пояснила вполголоса девушка. – Вы, наверное, слышали, такая трагедия на марафоне была, человек погиб. Звучит, наверное, цинично, но у нас серьёзные репутационные потери после этого. За дело взялась прокуратура.

– Прокуратура? – изумился Смуров. – А я почему об этом ничего не знаю?

Он выдал необычайно длинную для себя фразу и часто задышал, восстанавливая силы.

– Ну да, – кивнула девушка, нервно глядя на своего начальника. – Вся процедура допуска к забегам теперь под вопросом. Наверняка введут дополнительные меры.

– О чём речь? – Смуров уже практически рычал. Он ненавидел быть не в курсе событий.

Девушка совсем съёжилась и послала бегущему Александрову взгляд, который умолял: «Приди и спаси!» Но Даниил Александров не обращал на неё внимания. Он что-то доказывал невидимому рекламщику, продолжая топать по полотну дорожки.

– Участник был необследованный, без допуска.