Смуров сверкнул глазами, и девушка зачастила:

– Понимаете, чтобы принять участие в забеге, нужно пройти обследование и получить определённой формы справку. Только при предъявлении этой справки можно стартовый пакет получить.

– Пакет? – переспросил Тимофей, решив поучаствовать в разговоре.

– Ну да! – Девушка повернулась к нему. – Пакет участника, в нём номер. А без номера не пустят на старт.

– И как так вышло? – рыкнул Смуров. – Что он без справки получил пакет?

– Пакет получил не он. Его получил совершенно другой человек, у которого была справка. А на забег вышел этот.

– Почему?!

– Ну… Понимаете, у бегунов это – распространённая практика. Например, вы купили слот участника…

Наверное, в этот момент у Смурова сделалось совершенно жуткое лицо, потому что девушка вновь повернулась к Тимофею и затараторила, глядя на него:

– Вы купили слот участника, потом поняли, что в этот день не сможете бежать, по каким-то причинам. А кто-то, наоборот, хотел бы пробежать, но все слоты уже раскуплены. В этом случае люди просто списываются в соцсети, или как-то ещё находят друг друга. И договариваются о цене.

– И, разумеется, никто не просит предъявить справку того, кто уже пришёл с номером… – произнёс Тимофей с таким видом, как будто на него только что обрушилось какое-то невероятно важное откровение.

– Разумеется, – закивала девушка. – Да больше того, у него этой справки и быть не должно! Справку ведь сдают при получении пакета. Нет, конечно, многие сдают копии, потому что планируют участвовать в других забегах, но…

– Так Павел Петров не был зарегистрированным участником? – перебил Тимофей.

– В том-то и дело, что нет! Мы никак не можем нести ответственность за такие махинации. Но проверки всё равно будут. Теперь нас наверняка заставят ужесточить правила, чтобы…

– Кто должен был бежать? – перебил на этот раз Смуров. – Пакет Петрову кто продал?

– Леонид Конев. Он уже дисквалифицирован, не будет допущен ни к одному нашему забегу, это очень серьёзное нарушение…

– Это меня не интересует. Данные! Адрес! Как он регистрировался у вас?!

Ответить девушка не успела. Бегущий Александров хлопнул ладонью по панели управления, и полотно дорожки начало плавно останавливаться. Александров, не дожидаясь полной остановки, спрыгнул на пол, скинул наушники на шею и шагнул к Смурову.

– Уважаемый. А что здесь, собственно, происходит?

Смуров полез за удостоверением.

– Не надо, я понял, что вы из полиции. Конкретно сейчас – что происходит? Это допрос? Арест? Задержание?

Мысленно Смуров выдал все ругательства, которые знал. Что ж, когда-то это должно было случиться. На одной лишь наглости можно переть долго, но рано или поздно сыщется человек, которого трудно запугать. Сейчас не девяностые, у нас правовое государство и прочее бла-бла-бла.

– Мы пришли поговорить, – буркнул Смуров.

– Поговорить? Вот оно что! Мне кажется, вы перегнули с разговором. Почему Надежда чуть не плачет?

– Я не…

– Молчи, Надя, иди, займись работой. Ты не обязана с этим человеком разговаривать.

Девушка отошла и села за один из пустующих столов.

– Так, а теперь давайте ваше удостоверение, – повернулся к Смурову Александров. – В развёрнутом виде, пожалуйста, я его сфотографирую. Потом будем разбираться, по какому праву вы устроили вторжение. У нас, кстати, камера наблюдения есть, вон там, в углу висит, улыбнитесь.