– А зачем же она на меня напала? Если с историей лыковцев не связана?

– С историей лыковцев связан её бизнес. На гору Мертвецов возят туристов, по дороге предлагают заехать к настоящей потомственной шаманке. Многие соглашаются, Евья процветает. И вдруг появляетесь вы – явно не с целью заглянуть в будущее. Дама нервничает и пытается устранить угрозу. Кстати говоря, проделывает подобное не в первый раз, косвенное подтверждение есть. Я нашёл рассказ какой-то дамы о её подруге и муже этой подруги, у которых два года назад в том же районе ни с того ни с сего заглохла машина. А вокруг вдруг зазвучали странные потусторонние голоса. Стоит ли говорить, что докапываться до причины поломки никто не стал, эта история выложена как свидетельство того, что зловещие духи гор существуют. Явились объяснить мужу подруги, в блоге его обозвали занудой и скептиком, что не верить в них опасно.

– Что и требовалось доказать, – хмыкнул Саша. – Но предъявить что-то шаманке – задачка не из лёгких.

– Так же, как притянуть её к делу лыковцев. Тут у нас мухи отдельно, слоны отдельно.

Вероника вздохнула.

– Ну и что тогда получается? Что остаётся только Быстрицкий?

– Скажем так, я пока не вижу никого, кому ещё могло понадобиться устранить выживших.

– И что будем делать? – Саша поджёг новую сигарету. – Лично я попробовал бы Рыжова прижать. Вытряс бы из него, кто заставил врать про бабку.

– Для этого тебе нужно официальное постановление. Без него Рыжов просто не откроет вам дверь. Во время последней беседы он это ясно дал понять.

– Да уж, – фыркнула Вероника.

– Значит, остаётся один человек – Быстрицкий.

– Так Рыжов ему наверняка уже позвонил! Быстрицкий нам точно так же, как Рыжов, просто дверь не откроет.

– Или, наоборот, откроет. Умный человек – а Быстрицкий точно не дурак – поступил бы именно так. Держал бы хорошую мину, постарался снова убедить вас, что во всём виноваты духи. Он же не знает, что мы знаем про яд. А в процессе может случайно проговориться. Нечаянно дать какие-то дополнительные зацепки.

– А спугнуть его ты не боишься? – буркнул Саша. – Наружку-то к Быстрицкому не приставить, оснований нет. Рванёт куда-нибудь к своим друзьям малым народам, забурится в такую даль, где волки срать боятся. И хрен мы его вообще выловим.

– Поговорите так, чтобы не спугнуть. Мы якобы никого не подозреваем, просто ищем подтверждение того, что имела место череда несчастных случаев. Быстрицкий сорок лет жил в уверенности, что правосудие ему не грозит, может выдать себя какой-то случайной оговоркой. А если убийца – не Быстрицкий, то он может, прямо или косвенно, указать на виновника. Человека, имя которого сейчас, сорок лет спустя, нам вообще не известно. Для того, чтобы выдвигать обвинение, нужна железобетонная уверенность. А другого источника информации, кроме Быстрицкого, не существует.

060. Наши дни. Екатеринбург

Дозвониться до Быстрицкого не получилось. Он сбросил звонок, скоро пришло сообщение, отправленное ботом: «Я занят, перезвоню позже».

Саша с Вероникой переглянулись.

– Ну, может, правда занят, – пробормотала Вероника. – По идее он ещё на работе должен быть.

– К Иннокентию Аркадьевичу? – переспросил музейный охранник. – Он не предупреждал, что сегодня ещё посетители будут.

– А что, у него кто-то есть?

– Да, с час назад пришли. А что? – спохватился охранник.

Вероника развела руками:

– Да вот думаем, успеет ли он нас принять.