— Похоже, меня не так уж просто убить. — Я пожал плечами. — Многие пытались.

Выйдя наружу, я поморщился: ветер со стороны Бештау принес запах гари и пороха. С ночного боя прошло уже часов двенадцать, не меньше — но до сих пор не выветрилось, хоть горелые палатки и тела уже давно успели убрать.

— Могу только догадываться, как вы пережили все это. — Багратион сдвинул брови. — Ты ведь понимаешь, что случилось этой ночью, Саша?

— Что-то очень плохое.

— Именно. Это уже не взрыв в кинотеатре — и даже не нападение на дворец князя Юсупова. — В голосе Багратиона прорезалась злоба. — На этот раз они решили плюнуть в лицо армии и государству! И если бы не ты, Саша — это вполне могло бы остаться безнаказанным.

— Они? — уточнил я. — Народовольцы или?..

— Конечно, нет! — Багратион раздраженно отмахнулся. — Только дурак поверит, что такое под силу обычным террористам. Но дураков найдется немало… Не хочу даже думать, что напишут в газетах, когда новости дойдут до столицы.

— Госсовет потребует вашей отставки?

— Думаю, на этот раз скорее пройдутся по армейским чинам, — мрачно усмехнулся Багратион. — Полетят головы. Но достанется и тем, кого обвинят в народном бунте… непременно обвинят, Саша.

— Родам? — догадался. — Моему деду, князю Гагарину, Бельским?..

— В том числе. — Багратион неторопливо зашагал вперед. — Но об этом все равно нет никакого смысла разговаривать… уже нет.

Я молча двинулся следом. Его светлость то ли уже сказал все, что хотел, и более не имел настроения продолжать беседу — то ли специально вел меня куда-то.

К подбитому “жуку”. Стальная громадина вынырнула из-за недавно установленной палатки неожиданно. Настолько внезапно, что я даже сделал шаг назад и поднял Щит — но тут же выдохнул.

Бояться было уже нечего. Выпущенная мной граната не смогла навредить консервной банке брони — зато уничтожила все, что внутри. “Жук” остался там же, где я его настиг, не пройдя больше и метра — среди выгоревших пятен на траве. Мертвый, неподвижный, покрытый копотью — но все еще жутковатый. Оружие с него уже успели снять — между пластинами брони с прорезями зияла черная дыра, в которую я без труда если не пролез бы целиком, то уж точно мог бы просунуть голову.

— Пулемет…

— Что? — переспросил Багратион.

— Пулемет. — Я повторил неведомо откуда взявшееся в голове слово. — Куда его дели?

— Сняли. Пулемет, говоришь?.. — Багратион вдруг прищурился и посмотрел мне прямо в глаза. — Занятно. Может, и приживется. В отчетах эту штуку назвали “автоматической картечницей”.

— Ага… — Я тряхнул внезапно занывшей головой, отгоняя наваждение. — Никогда таких раньше не видел.

— А ведь в самой конструкции ничего принципиально нового, — вздохнул Багратион. — Такие разработки есть и в Штатах, и в Британии, и уж тем более у немцев… У нас тоже были, уже лет двадцать назад.

— Были? — буркнул я.

— Посчитали, что слишком дорого. — Багратион покачал головой. — Или просто не нужно. Один Одаренный в чине штабс-капитана, пожалуй, опаснее такой штуковины.

— Пока не попадет под “глушилку”? — не удержался я.

— Именно так. — Багратион поставил ногу на гусеницу “жука”.