Тэйон попытался представить Река ди Крия в качестве короля и мужа, и воображение сухо отказалось ему помогать.

Магистр содрогнулся. Шаэтанна права, это безумие. Чем бы ни был Дом Вуэйн, если они создали Река, то без таких союзников лучше, чем с ними. И раз уж речь зашла о союзниках...

– Принцесса, вы не пытались поговорить с магистром ди Минерве?

– Нет, – жестко, твердо, окончательно. – И не собираюсь. Тэйон кивнул.

Вот тебе и романтичная юная принцесса, встретившая отважного пирата и подарившая ему свое сердце. Шаэтанна Нарунг продала и себя, и сердце, и королевство с холодной расчетливостью, свойственной тем из юных принцесс, кому приходится с пеленок сражаться за выживание и у кого не остается ни времени, ни сил на романтические бредни. Так держать, девочка.

Осталось прояснить последнюю неясность:

– Почему Оникс потребовал, чтобы меня бросили в тюрьму?

– Не вас– Шаэ оглянулась в поисках стула, увидела его останки. И осталась стоять: – Лэри д'Алория. За время плена он развил здоровое чувство уважения к воинскому таланту и аналитическим способностям госпожи адмирала, очень близко подобравшейся к правде. Тем более что сама госпожа накопила длинный счет, который желала предъявить Дому Вуэйн. Потом еще вы выкинули впечатляющий трюк со штормом и спасением наследниц, и арры решили подстраховаться. Я не могла посреди битвы выкручивать руки первой леди Адмиралтейства, но, когда кейлонгцы стали требовать вашей выдачи, отговорок не осталось. Надо было брать под контроль хотя бы одного из супругов и через него накинуть удавку на другого.

Она вдруг улыбнулась. Премерзко.

– Зато теперь, – пропела королева Лаэссэ, – весь план вернулся к аррам обратной стороной и дал им хвостом по физиономиям! Теперь  я смогу вернуть все требования Андеи обратно и заявить, что лучше знаю, как управлять собственными подданными! Юная и неопытная дева, ха!

«Юная и неопытная дева» сейчас здорово напоминала охотящегося юрского раптора. Голодного, но не собирающегося пребывать в таком состоянии дольше необходимого.

– Рад быть полезен Вашему Высочеству, – холодно изрек Тэйон.

Шаэ, совершенно не обескураженная, подняла на него завораживающие зеленые глаза. Принцесса внимательно наблюдала за Таш и сейчас сознательно работала под лэри Алория, чтобы... как она там выразилась? «Накинуть удавку на супруга».

– В самом деле, сокол?

– Искренность, принцесса.

– Я искренна. – Шаэ взяла руку мага и, уже не давая себе труда искать стул, опустилась перед ним на одно колено Получилось нелепо, поскольку кресло висело довольно высоко, но все равно сработало. Тэйон отвык от вида чародейных дев, с надеждой взиравших снизу вверх откуда‑то с уровня его коленей. Последние два десятка лет к этой технике прибегала только Таш, остальные пребывали в твердой уверенности, что соблазнять искалеченного мага бесполезно. – Я совершенно искренна. Вы останетесь со мной? Примете пост тайного советника?

– Слезу пустите?

– А поможет?

– Вставайте, принцесса, – попытался высвободить ладонь Тэйон. – Кресло я все равно не опущу, так что вся сцена приобретает оттенок фарса.

– Магистр! – Она еще сильнее сжала его руку, и магистр Алория вдруг понял, что ему фактически отрезали доступ к оружию. И навязали тактильный контакт. Из такой позиции Шаэтанна успеет убить и магией и сталью, прежде чем он успеет дотянуться до любого из своих кинжалов.

– Техника хороша, общая идея вообще блестяща, но момент вы выбрали крайне неудачно. – И, прежде чем она успеет проследить эту мысль и понять, что ассоциации с Таш сейчас способны вызвать у него разве что рокочущую магией злость, продолжил: – Что до тайного советника, то я им, похоже, уже являюсь, а из великого города мне уходить просто лень.