– А он не староват?

На первый курс так называемого «основного» направления поступали обычно лет в 11–12, чтобы обучиться общим основам магии и самоконтроля. Те, кто приходил в Академию в более зрелом возрасте, сдавали экзамены сразу же по специализации. Зрелище, которое являл собой высоченный и хорошо развитый ди Крий, сидящий в одном классе с полной энтузиазма малышней, было... занимательно. Тэйон, имевший удовольствие наблюдать за этим, не мог подобрать слов, чтобы описать, насколько занимательно. С другой стороны, порой пришелец вел себя так, что его однокашники по сравнению с ним казались примером зрелости и благоразумия.

– Рек заявил, что основы у него сильно хромают, – Тэйон помолчал. – И, если на то пошло, серьезно поскромничал.

Как бы там ни было, первой реакцией ди Эверо, после того как тот справился с удивлением, была попытка выставить нахала за дверь. Попытка, провалившаяся настолько... гм, громогласно, что следующей реакцией нашего обожаемого ректора было решение тут же принять странное предложение. Академия просто не могла позволить столь одаренному типу, знающему о своих способностях так мало, разгуливать без присмотра. Боевые маги за подобное утопили бы ди Эверо в подвластных ему водах. Стихийные факультеты устроили настоящую драку, чтобы заполучить многообещающего ученика...

– Вы хотите сказать...

– Айе. Он работает со всеми стихиями. Хотя лучше всего чувствует чистую магию. Первооснову, еще не принявшую форму. Поля, порталы – то, что изучается на высших курсах, ему дается просто, как дыхание. В последнее время я начал подозревать, что об этой области он знает больше, чем вся Академия вместе взятая. Включая и твою Динорэ.

Таш медленно кивнула. Удивленной она совсем не выглядела. Мысленно сгорая от любопытства, Тэйон продолжил рассказ:

– Но Рек уперся по поводу того, что ему изучать. Намертво. Да и способности целителя обнаружил такие, что в конце концов остальные смирились. Было решено, что ди Крий будет обучаться на общем потоке и на кафедре целительства параллельно. Чем он и занимался последние три года, весьма последовательно отказываясь участвовать в... гм, весьма бурной политической жизни, в которую погружен вечный город.

– А как он оказался связан с Вами, мой господин?

– Когда выяснился масштаб его невежества... и способностей, угрожающих ему самому и всем окружающим, стало ясно, что учителя, занимавшиеся малышней, здесь не справятся. Необходим был личный наставник, причем не из целителей, так как те ничего не могли бы поделать с всплесками стихийной магии. Ди Крий сам выбрал меня.

И вновь Таш кивнула. Выбор был логичным: один из самых мощных стихийных магов в Академии, магистр Алория славился также как один из самых опытных. Кроме того, когда он двадцать лет назад пришел туда озлобленный и полный решимости доказать всем мирам (и прежде всего – самому себе) собственную значимость, халиссийскому магу тоже пришлось многому переучиваться. Прежде всего – основам и структурному подходу.

– И ди Эверо согласился?

– Думаю, он считал, что мы достойны друг друга. А может, просто надеялся, что две проблемы ликвидируются, прикончив друг друга.

Губы женщины дрогнули в сдерживаемой улыбке.

– Достойны? Значит, этот ди Крий... – запнулась она, пытаясь подобрать вежливое определение, – ...тоже с характером?

– Айе. С характером... Моя лэри, вряд ли кто‑нибудь в Академии осознает, насколько он нестабилен.