– Хм... – произнес Тэйон. В сравнительной мифологии он был не силен. Зато прекрасно знал о том, что, в целом лишенная магии, в некоторых, совершенно непредсказуемых областях Таш проявляла чутье, которым может похвастаться не всякий мастер‑эмпат.

– Кроме того, во время так называемой исследовательской миссии в одном из миров мы схлестнулись с очень странными пиратами. И захватили прелюбопытного пленника. В нем было нечто такое, что шептало о его родстве с повелителем драгов. Когда я сегодня увидела Вашего непонятного ученика, это самое нечто дохнуло на меня в такой концентрации, какая не снилась первым двум.

– Занимательно, – протянул магистр Алория, скользя взглядом по знакомым домам и переулкам. Элитный район, где селились преподаватели Академии, обычно благоухал зеленью и ухоженными висячими садами, но в это время года, в самом конце года, деревья лишь тянули к вечно хмурому небу поблекшие ветви, а весь мир отливал свинцом и становился отвратительно сырым. И мокрым. – Значит, этот Ваш занимательный пленник прибудет вместе с остальной флотилией?

– Айе, мой господин. Мне... приходило в голову, что возможно, этот пленник несколько излишне занимателен. Если у него в родичах ходят такие существа, как ди Крий и Сергарр (даже если Сергарр – это три разных человека, во что мне после встречи с ним верится с трудом), то не безопаснее ли будет чуть смягчить меры содержания? Могу поспорить на что угодно, он сообразит, как устроить побег в самые рекордные сроки.

– Подобная мысль посетила и меня. Однако... У Вас достаточно убедительная причина для его задержания?

– Полагаю, почти удавшуюся попытку потопить всю мою флотилию можно назвать достаточно веской причиной.

– В таком случае отпустить мы его всегда сумеем, а вот поймать вновь может оказаться весьма затруднительно. Однако стоит все‑таки изменить статус «пленника» на «тщательно охраняемого гостя».

– Уже сделано, мой господин.

– Прекрасно, – чуть рассеянно ответил магистр воздуха. И вдруг резко рванул адмирала д'Алория на себя, заставляя ее упасть поперек коленей и в то же время активируя защитное поле (тяжелые камни‑носители которого были пристроены прямо под сиденьем). Узко сфокусированный световой луч прошел над тем местом, где только что сидела высокая женщина, ударил в последний момент окутавшую кресло дымчато‑серую сферу. И вместо того чтобы превратить весь экипаж в дымящиеся осколки, бессильно рассыпался, почти полностью поглощенный полем.

В следующий момент мастер ветров отшвырнул от себя уже вытащившую откуда‑то пару кинжалов Таш, и его кресло взмыло в воздух, молнией метнувшись к крыше, откуда был произведен выстрел. Но он опоздал. В саду, разбитом на наклонной поверхности, осталось только сложное сооружение из фокусирующих линз и сменного энергетического кристалла (тот, который был установлен в данный момент, явно уже исчерпал свой заряд, и не требовалось быть гением, чтобы понять на что) да гулкое магическое эхо недавно сработавшего портала. Первым побуждением было броситься отслеживать проход, пока следы еще горячие, но паранойя, выработанная за пятьдесят с лишним лет богатой врагами жизни, взяла верх. Магистр коснулся подлокотника и, когда тот отъехал в сторону, достал из хранилища, заполненного тщательно разложенными по ячейкам магическими предметами, хрупкий шарик с каким‑то порошком. Раздавив шарик в руках, призвал воздушный поток, чтобы тот донес пыль до места, где недавно был портал.

Взрывное искривление энергий даже на, казалось бы, безопасном расстоянии заставило его отшатнуться, болезненно морщась. Так и есть, ловушка. Если бы бросился сломя голову исследовать проход, напоминал бы сейчас пускающее слюни растение.