Одни сутки. Голос мастера звучал легко и иронично, но взгляд был серьезен. – Не прошли еще даже сутки с момента Вашего появления, моя лэри. И уже на меня устраивают покушение Впервые за три года. Причем список возможных подозреваемых за последние несколько часов вырос прямо‑таки в геометрической прогрессии!

Она лишь чуть сжала губы. Тэйон вздохнул. Откинулся на спинку кресла:

– Что еще успело случиться, пока я сидел в тюрьме? Меня назначили первой леди Адмиралтейства, – сдержанно ответила адмирал д'Алория, – после того, как Вы так впечатляюще разделались с предыдущим первым лэрдом, все, похоже, решили, что эта должность – законный трофей семейства Алория. Пользуясь переполохом, я прямо посреди ночи созвала Совет и сделала доклад о своей экспедиции. После чего была с несколько излишней поспешностью объявлена героиней и получила предложение новой работы.

Мастер ветров на мгновение прикрыл глаза.

– Стихии... – Это прозвучало очень устало. Тело Pay ди, вот уже десять лет занимавшего должность главы Адмиралтейства и, какими бы ни были его политические предпочтения, отлично с ней справлявшегося, едва успело остыть. – Кто представлял в Совете юго‑западный предел? – Второй сын Pay.

– И он согласился с подобным решением? – С остальными‑то все понятно, они лишь хотели еще больше подрезать крылышки Шеноэ, зная, что все серьезные кандидатуры на этот пост будут либо отпрысками славного семейства либо их ставленниками.

Адмирал д'Алория помолчала. Затем мягко спросила:

– Мой господин, Вы считаете, что род ди Шеноэ теперь окажется среди Ваших кровных врагов?

Тэйон криво усмехнулся:

– Я знаю, что обычай вендетты, распространенный в Лаэссэ, и вполовину не столь суров, как кровная месть халиссийских тотемных кланов. Я также знаю, что адмирал лэрд ди Шеноэ пал в так называемой честной дуэли, и это исключает всякую возможность официальной вражды. Но было бы слишком наивно предполагать, что подобные мелочи остановят наших морских владык. Если оставить всю словесную шелуху в стороне, Pay был подло убит на глазах у своей семьи. Они не оставят этого безнаказанным.

Какое‑то время Таш просто сидела, ритмично постукивая сильными пальцами по деревянному подлокотнику кресла и разглядывая его. Потом заговорила:

– Мой господин, боюсь, после всех этих лет Вы так и не поняли, сколь сильно жители великого города отличаются от наших с Вами соотечественников. Да, Шеноэ – достойный род, и слово «честь» для них не пустой звук. Да, они возмущены и искренне скорбят по погибшему. Но к этому моменту выжившие уже разобрались в ситуации. Я уверена, они уже знают, что замышлял покойный адмирал, почему был убит. И знают, что, захоти мы – и последствия для их семьи были бы гораздо более разрушительными.

Тэйон издал что‑то среднее между фырканьем и рычанием.

– Не хотите ли Вы сказать, что владыки океана должны еще и воспылать к нам с Вами благодарностью?

– Най. Но и вести против нас вендетту, официальную или тайную, они не будут. Полагаю, они также воздержатся от попыток убить нас из политических соображений. Что‑то вроде... жеста доброй воли.

Тэйон закрыл глаза:

– Ветер и пепел, как я люблю этот город! – Голос его был полон искреннего отвращения. Помолчал. – Итак, теперь Вы глава Адмиралтейства и повелительница морской мощи Лаэссэ. Мои поздравления, лэри.

Таш смотрела твердо и без сомнения. Черное с янтарем лишь подчеркивало звездную глубину глаз.