Совет Лаэссэ вручил ей в руки огромную власть, зная, что честь адмирала д'Алория столь же легендарна, как и ее абсолютная верность. Но догадался ли кто‑нибудь просветить уважаемых правителей, что эта безусловная, нерассуждающая верность принадлежала исключительно законной власти?

То есть той, которую считала законной сама Таш.

Он знал, что говорить что‑то бесполезно. Но тем не менее попытался:

– По закону, военные обязаны так же сторониться политики, как и высшие маги. И Вы знаете почему, моя лэри.

Она чуть кивнула. Раскосые черные глаза были все так же безмятежны и так же бездонны.

Тэйон сложил руки домиком, глядя поверх них на свою двоюродную бабушку. Попытался еще раз:

– Бесчисленные родственные браки, заключаемые внутри династии Нарунгов в попытках сохранить исконную магию рода, плохо сказались на них. Вы должны быть знакомы с этой проблемой, моя лэри, в халиссийских кланах постоянно с ней сталкиваются, но если у нас хватает ума перед заключением каждого брака проводить расширенные генетико‑генеалогические расследования, то высшая знать Лаэссэ, похоже, считает подобные предосторожности ниже собственного достоинства. В конце концов, что может быть не в порядке с их кровью? Как бы там ни было, но Нарунги перестали быть компетентными правителями вот уже... хм... много поколений назад. Последние столетия город процветает в основном вопреки своим номинальным королям, но никак не благодаря им.

На внимательном лице Таш на мгновение мелькнуло выражение «я‑знаю‑ты‑тоже‑думаешь‑что‑все‑это‑дикость‑и‑чушь‑но‑считаешь‑своим‑долгом‑предупредить‑меня‑и‑благодарна‑тебе‑за‑это», тут же вновь сменившееся безмятежной маской. Ни следа сомнения. Ни проблеска колебаний. Магистр воздуха вздохнул.

– Как Вы считаете, моя лэри, мы сможем продержаться до того момента, как подойдут ваши эскадры? Она чуть пожала плечами:

– Все в руках стихий, мой господин. За последние годы Вы, кажется, всерьез занялись проблемой безопасности. Попробуем выжить.

Он вновь откинулся на кресле, борясь с желанием взвыть и одновременно захохотать. Сделал отпускающий жест рукой.

– Полагаю, у Вас сейчас множество дел. Не смею больше задерживать, адмирал леди д'Алория.

Когда она выскользнула за дверь, Тэйон еще раз мысленно пробежался по списку мероприятий для профилактики покушений, которыми придется заняться в самое ближайшее время. А также по списку исследований и магических экспериментов, которые придется отложить на неопределенное будущее. Хмыкнул.

Ну что ж. Он понял, что спокойная жизнь кончилась, как только услышал, каким тоном Одрик произнес короткое, но такое выразительное «она». Сейчас уже несколько поздновато ныть по данному поводу, не так ли?

Маг в бессильной самоиронии тряхнул головой. Так. Но... кто бы ему объяснил, зачем  он раз за разом позволяет втянуть себя в подобные истории?

ГЛАВА 3

If you can wait and not be tired by waiting,

Or, being lied about, don't deal in lies..

–

Если...

...способен ждать ты,

Не устав от ожидания.

Наветы слышать, сам не становясь лжецом

Сумрачный рассвет. Белое марево тумана. Город затаился, ожидая, что же теперь будет.

Магистр воздуха Тэйон Алория отвернулся от панорамы, открывающейся с балкона его «рабочей» башни, и задумчиво провел рукой, пытаясь кожей ощутить тончайшие изменения в магических полях и атмосферном давлении. Ветер шептал о настороженности. О недоверии, о скрытой угрозе и о какой‑то странной, непонятной и оттого еще более тревожащей неустойчивости. Казалось, само пространство Лаэссэ притихло, ожидая, чем закончится нынешняя хрупкая, готовая в любой момент разразиться кровопролитием ситуация.