– Кстати, мой друг, – сказал Пирис, – не найдется ли у тебя достаточного количества золота, чтобы отворить нам дверь этой темницы?

Услышав это, Конан заржал:

– Эй, ты помнишь мои денежные обстоятельства в тот день, когда мы повстречались? Ты дал мне задаток в двести золотых, большую часть которых я потратил на снаряжение и дорожные расходы.

Замориец уселся на жесткую скамью, подвешенную к стене на цепях. Все в его фигуре выражало крайнее отчаяние.

– А… А я-то было надеялся, что к тебе вернулась удача в игре. Или же, пока ты отирался здесь, тебе удалось скопить кое-каких деньжат, в то время как я мыкался в Бельверусе.

Конан подошел вплотную к Пирису и сверху вниз посмотрел на него. Во взгляде у него была угроза.

– Эй, а как насчет остальных восьмисот золотых, которые ты мне обещал?

– Я же говорил тебе, что мой отъезд из Бельверуса был… э-э… внезапным. Мне не удалось взять с собой почти ничего. – Пирис бросил взгляд на Конана снизу вверх и обнадеживающе улыбнулся: – Но послушай, киммериец, если мы даже просто найдем Скорпиона, удача улыбнется нам!

Киммериец глянул сквозь решетку на лестницу. Тюремщик, похожий на быка, еще не вернулся.

– А твои отмычки при тебе? – спросил он.

– Да, – тихо сказал Пирис, – но я предпочел бы не прибегать к ним. Нам нужно хотя бы несколько дней сохранять легальное положение в этом городе. Кто знает, когда здесь объявится человек со Скорпионом?

Конан подошел к двери и взялся за решетки. Много раз приходилось ему сиживать в темницах, но он так и не привык к заключению. Ум Конана лихорадочно работал, взвешивая все возможные пути к освобождению.

– Ладно. Глядишь, что-нибудь и изменится, – сказал он.

Тут неожиданно Пирис захихикал.

– Эй ты, что тебя так рассмешило? – с подозрением спросил Конан.

– Не ты ли говорил, что ни при КАКИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ не будешь спать в одном помещении со мной?

Конан схватился руками за прутья решетки и застонал:

– Кром оставил меня!

Глава девятая

Конан лежал на жестком ложе, заложив руки за голову, и, глядя в потолок, размышлял о пятистах марках. У него не было ни малейшего желания открывать кому бы то ни было, где он спрятал свое золото. Не хотел он обращаться за помощью ни к кому из своих нынешних работодателей. Что до Пириса, то тот был неплатежеспособен. Во всяком случае, заявлял, что является таковым. Ксантус не желал иметь никаких дел с Бомбасом. Что до Касперуса, то тот явно хотел остаться в тени и настаивал на анонимности. Кроме того, если бы Конан обратился к любому из них, то наверняка они потеряли бы веру в него, случись им вытаскивать своего непобедимого киммерийца из тюряги. В конце концов, Конан пришел к выводу, что необходимо найти еще одного работодателя, который согласится вложить пятьсот марок, чтобы заручиться поддержкой великого мастера меча.

Бросив взгляд на соседнюю койку, он увидел, что Пирис спит. От маленького человечка расходилось облако аромата лилий. Быкоподобный стражник исчез, его сменил более молодой, явно изнывающий от скуки. Киммериец встал и подошел к зарешеченной двери:

– Ш-Ш-Ш! Эй, ты не хочешь зашибить деньгу?

Стражник поднял голову от стола, где вырезал модель речной баржи.

– Я не выпущу тебя, – обронил он, а затем добавил: – Даже за тысячу марок.

– Да нет, я тебя об этом и не прошу. Я просто хочу, чтобы ты передал записку. Ты знаешь, где находится дом Риста Даана?

– Кто же его не знает? – сказал стражник.

– Когда сменишься, пойди к нему и скажи вот что: "Если хочешь вырвать свою дочь из рук Андоллы, отправляйся в резиденцию городского головы и выкупи Конана из Киммерии".