– Когда сменишься, пойди к нему и скажи вот что: "Если хочешь вырвать свою дочь из рук Андоллы, отправляйся в резиденцию городского головы и выкупи Конана из Киммерии". Запомнил? Получишь пять марок.

Стражник повторил послание.

– Ну а где же мои пять марок?

– Я по-твоему похож на человека с деньгами? – нетерпеливо сказал Конан. – Тебе заплатит Даан.

Час спустя на пост снова заступил лысый тюремщик. Киммериец понимал, что сейчас ни в коем случае нельзя показывать своего нетерпения. Пирис выклянчил у стражника доску для игры, и заключенные убивали время, играя в "Король мертв", причем Пирис постоянно выигрывал. Конан проигрывал уже третью партию, когда появился Юлус, сопровождаемый человеком, одетым в чулки и роскошную тунику, поверх которой был наброшен теплый плащ, опушенный великолепным белым мехом.

– Который из вас киммериец? – спросил этот человек.

– Вы что, хотите сказать, что не в состоянии отличить меня от дикаря? – обидчиво вскинулся Пирис.

– Я Конан. – Киммериец встал и подошел к решетке, напустив на себя грозный вид и демонстрируя свои внушительные габариты.

Разодетый в плащ человек оглядел его с ног до головы, а затем повернулся к Юлусу:

– Я хотел бы поговорить с ним наедине.

Юлус кивнул тюремщику, который отпер дверь. Когда Конан уже начал подниматься по лестнице вслед за остальными, Пирис жалобно позвал его:

– Конан, вытащи и меня отсюда!

Юлус привел их в небольшое помещение, находящееся рядом с главным залом.

– Мой господин! – сказал он. – Позволь мне лучше остаться здесь, с тобой! Этот тип – сущий дикарь. За то время, что он провел в городе, он убил уже нескольких человек.

– Плевать, – проговорил человек в роскошном плаще. – Город от этого ничуть не утратил своей привлекательности. Оставь нас.

– Ну, как хочешь. – Юлус поклонился и вышел, захлопнув за собой дверь.

– А теперь давай, киммериец, объясни, что ты хотел сказать своим посланием. Почему ты считаешь, что я соглашусь выложить пятьсот марок ради того, чтобы вытащить тебя отсюда?

– Слушай, во сколько тысяч тебе стал на сегодняшний день Андолла? – вопросом на вопрос ответил Конан. – Да разве ты не Риста Даан?

– Именно Риста Даан. А что тебе известно обо мне?

– Мне сказали, что твоя дочь – одна из тех, кто подпал под пагубную власть Андоллы и теперь пребывает в храме Матери Дурги.

– А ты-то здесь при чем? – спросил Риста Даан. У него было жесткое худощавое лицо с резкими чертами лица и седые волосы. Если бы не холеные руки, его можно было бы принять за солдата.

– Мне приходилось уже прежде заниматься подобной работенкой, – сказал ему Конан. – Мошенники, вроде Андоллы, по всему миру охотятся за неразумными отпрысками богатых родителей. Обычно они держат юнцов, пока не выкачивают из родителей все их деньги, а после выбрасывают их на улицу.

– Да знаю я это все, знаю. Так ты говоришь, что можешь отправиться в храм и притащить ее ко мне?

Конан покачал головой:

– Ты же понимаешь, что ничего путного из этого не выйдет. Она просто удерет и вернется к Андолле. Так всегда бывает. Нет, я хочу предложить кое-что иное. Я могу уничтожить его власть над ней.

– Ой ли? Не слишком ли много ты на себя берешь? – Несмотря на иронию, прозвучавшую в голосе Риста Даана, неприязнь его исчезла.

– Я бы обстряпал это за несколько дней.

Даан наконец принял решение. Он коротко кивнул:

– Отлично. Если бы ты заявил, что можешь вернуть ее мне буквально через час, я бы, наверное, посоветовал этому жирному болвану, городскому голове, запихать тебя назад в каменный мешок.