Окружающее пространство наполнилось режущими звуками пролетающих снарядов, бабаханьем, хлопками. Приторно пахло паленым тротилом, воняло жженым порохом, едкий дым выжигал солдатам глаза. Дом то и дело сотрясался от ударной волны, осыпался кирпичной кладкой, брызгался колющими каменными осколками, расшатывался, ронял бетонные плиты и перемычки, но терпеливо выдерживал удары судьбы. В стойкости ему отказать было никак нельзя.

Минометный обстрел производился откуда-то из глубины жилых кварталов. Били несколько расчетов, с такой интенсивностью, что никто не мог поднять головы. Со стороны, наверное, казалось, что после такого опустошительного обстрела все живое будет уничтожено, но солдаты, привыкшие к войне, знали немало способов, позволявших им уцелеть даже в самом плотном минометном огне. Они забирались в узкие земляные норы, втискивались в щели, заползали под плиты.

Майор Бурмистров приподнялся и быстро определил, что минометный огонь велся как со стороны цитадели, так и из-за укрепленного пункта, расположенного поблизости. В тридцати метрах от него разорвалась очередная мина. Она вырыла небольшую воронку, густо разбросала вокруг себя массу осколков, большая часть которых угодила в железобетонную плиту, за которой прятались четверо пехотинцев.

До майора долетел небольшой осколок, не сильно скользнул по каске и зарылся в землю, смешанную со снегом. Прохор невольно пригнулся еще ниже.

Немного далее разорвалась фугасная стодвадцатимиллиметровая мина, разрушила укрытие, сооруженное наспех. Во все стороны полетели обломки расколоченной деревянной плиты, фрагменты человеческих тел.

Бурмистров запоздало вжался лицом в побитую землю, курившуюся самоварным дымком, молясь о том, чтобы мина не разорвалась рядом. Тогда не останется никакой надежды на спасение. Тело разорвут металлические осколки.

Осторожно, стараясь не угодить под интенсивный обстрел, Прохор отполз к поваленному дереву и затаился за его могучим стволом. Он тут же услышал нарастающий свист летящей мины и невольно напрягся, понимая, что через мгновение случится взрыв. Майор не ошибся! Мина грохнулась оземь где-то метрах в тридцати впереди, на расстоянии сплошного поражения. Ствол осыпали осколки. Не откатись он за дерево, так и сгинул бы в далекой польской сторонушке.

«Не исключено, что в следующий раз мина разорвется где-нибудь позади, и моя спина окажется в зоне поражения», – подумал Бурмистров, слегка приподнял голову и стал подбирать подходящее место для укрытия.

Он дождался перерыва между обстрелами и скатился в воронку, наполненную вязкой холодной серой жижей.

Подполковник Крайнов благополучно прошел по подземным переходам и в коротком бою занял дом, стоявший на перекрестке Логенвег и Вальтгассе, о чем сообщил по рации Бурмистрову. Теперь на очереди был опорный пункт на пересечении улиц Лихтенштейнгассе и Лангштрассе, который им предстояло брать вместе.

Предстоящий штурм был сорван немецким минометным и артиллерийским обстрелом.

Бойцы инженерно-саперного штурмового батальона заняли передовые позиции и стали подыскивать подходящие укрытия, где можно было бы затаиться. Одни попрятались в земляные щели, другие скрючились в воронках. Были и такие работяги, которые успели вырыть зигзагообразные окопы, весьма эффективное средство против мин. Они залегли в них и терпеливо дожидались, когда закончится вся эта симфония.

В какой-то момент наступила тишина.

«Неужели они отстрелялись?» – подумал Бурмистров, слегка приподнял голову и вдруг увидел, как к дому с двух сторон, перебегая от одного укрытия к другому, двинулись в атаку немцы.