Ему ясно было, что так долго продолжаться не может. Сейчас немцы сомнут, раздавят, разорвут на куски.

– Товарищ майор, вы идите, мне сподручнее, – запротестовал ординарец.

– Петро, никаких но, – выкрикнул Бурмистров.

Тут двор вдруг прорезала длинная автоматная очередь. Командир инженерно-саперного штурмового батальона в ответ ударил короткой, но прицельной, угодившей прямо в грудь фрицу, вышедшему из дыма. Он даже услышал звук пули, ударившей по ребрам. Другая попала в плечо, сорвала небольшой кусок ткани.

Периферическим зрением Прохор отметил, что его бойцы уже вошли в ворота. Теперь они прикрывали отход командира, лупили сквозь туман по едва приметным силуэтам. Майор дал длинную очередь по тем немногим фашистам, которые попытались увязаться за ним. Он тут же воспользовался коротким затишьем, проскочил в широко распахнутые ворота и спрятался за толстыми металлическими пластинами.

Через рассеивающийся дым ему было видно, что к немцам по переулкам подходит усиление. С их стороны прилетела дымовая мина. Площадка перед домом сразу была залита удушливым непроглядным маревом.

Майор Бурмистров поменял пустой магазин на полный и всадил длинную очередь в самую гущу дыма, где по его предположению должны были скрываться немцы.

К нему подполз вестовой командира полка и прохрипел:

– Товарищ майор, приказ подполковника Крайнова отходить в здание!

– Где он сам? – спросил Бурмистров, продолжая вести огонь.

– Держит позицию с другой стороны дома. Нам не устоять здесь. Перебьют всех как куропаток.

– Передай ему, что попробуем удержаться. Займем верхние этажи, но из здания не уйдем.

– Понял, – ответил посыльный и ящеркой вкрутился в дым.

Немцы, штурмовавшие здание двумя группами, будто бы клещами сжимали тех немногих красноармейцев, которые еще оставались снаружи. С каждой секундой натиск фашистов становился все невыносимее.

Подполковник Крайнов с несколькими солдатами занял позицию у самого входа. Дело дважды доходило до рукопашной. В первом случае немцы были выбиты за пределы двора. Во втором они подключили резервы, проникли в задние, соорудили из вешалок и столов нечто вроде баррикады и закрепились за ней, в холле.

Командиру полка стало ясно, что немцы не остановятся на достигнутом и будут двигаться дальше. Они собирались вытеснить русских не только из этого здания, но и со всего района, подтянули артиллерию и стали в упор расстреливать первые этажи. Осажденные красноармейцы отчаянно отстреливались от наседающих фрицев. Возрастало число убитых и раненых. Крайнов отдал приказ занять два последних этажа и закрепиться там.

Бойцы скидывали в проходы столы со стульями, лестницы задвигали шкафами, стягивали все это мотками колючей проволоки, каковой в здании оказалось немало. Пулеметные расчеты заняли позиции в проемах дверей и на лестничных площадках. Над ступенями и на перилах красноармейцы повесили растяжки и затаились, поджидая немцев. Предстоящая ночь обещала быть жаркой, пережить которую суждено не каждому.

Подполковник Крайнов связался по радио с командиром дивизии.

– Как у вас там? – с тревогой спросил генерал-майор Баканов.

– Закрепились на четвертом и пятом этажах, товарищ генерал-майор. Будем держать оборону. Десять минут назад наблюдали, как к немцам подошли дополнительные силы, приблизительно батальон. Я уверен в том, что они будут штурмовать здание.

– Дом не сдавать! – приказал командир дивизии. – Вашему полку глубже других удалось вклиниться в оборону немцев. От вас самый короткий путь к цитадели. Сумеете продержаться ночь?

– Попробуем, – не очень уверенно ответил Крайнов.

– Помочь вам сейчас я ничем не могу.