В какой-то момент наступила тишина.

«Неужели они отстрелялись?» – подумал Бурмистров, слегка приподнял голову и вдруг увидел, как к дому с двух сторон, перебегая от одного укрытия к другому, двинулись в атаку немцы.

Их было много, не менее трехсот человек. Двигались они грамотно и сноровисто, опасались угодить под встречную снайперскую пулю.

В какой-то момент Бурмистров осознал, что немцев уже не остановить. Они успели проникнуть в переулки, заняли территорию, прилегающую к ним, вплотную подошли к дому и готовы были ворваться внутрь. Сейчас фрицы пойдут в лобовую атаку!

– Немцы! – выкрикнул Бурмистров. – Отходим!

Как-то неожиданно со всех сторон затарахтели автоматы, отрезая немцам возможность ворваться в здание. Вот два их солдата заприметили пробоину на первом этаже и попытались пробраться внутрь, но были скошены встречной очередью из «ППШ».

В какой-то момент нежданное наступление немцев притормозилось. Сверху, давая красноармейцам возможность для отхода, в противника полетели дымовые шашки.

Бойцы отходили под прикрытием дымовой завесы. Дым едко вонял, валил густо, тяжелыми темно-серыми клубами стелился по земле, заполнял собой все неровности.

Немцы продолжали наседать на тех немногих советских бойцов, которые оставались в охранении. Неподалеку от Бурмистрова разорвалась ручная граната. В крошечном окопчике, вырытом наспех, погибли два бойца. У самого его уха злобно свистнула пуля и ударилась в кирпичную стену, брызнувшую крохотными буроватыми каменными осколками. У лица комбата испуганно прошелестел легкий ветерок, остужая кожу.

За бледно-серой стеной дыма майор Бурмистров рассмотрел наступающих немцев, продолжавших двигаться с двух сторон. Они отрезали отход нескольким красноармейцам, оставшимся перед домом.

Только теперь Прохор увидел Михаила Велесова, отступавшего через ворота вместе со своим взводом. Теснимые подразделением немцев, раза в три превосходящим их по численности, разведчики отступали без спешки, высматривали подходящие укрытия.

В какой-то момент Велесов замешкался. Он оставался на открытой местности уже пару секунд. Это целая прорва времени. Его с избытком хватит на то, чтобы подстрелить безумца.

Внутри у Бурмистрова все сжалось от дурного предчувствия. Вот сейчас Михаил рухнет на землю с распластанными по сторонам руками. На какое-то мгновение Прохор позабыл о себе, ожидая худшего. Тотчас злобным предупреждением в бронированную пластину стукнул крошечный осколок мины, потерял былую силу, упал на кусок металлического листа и звякнул там, под ногами.

Бурмистров спрятался за кусок стены, в которую тут же яростно застучали пули. Велесова уже видно не было. Исчезли и те бойцы, которые находились рядом с ним. Неужели полегли? Вот так, от одной очереди? Да, такое нередко случается на войне. Сгущающийся туман забрал то немногое, что еще оставалось: разбитый угол здания, опрокинутый сгоревший грузовик, трупы своих и чужих, лежавшие в самых неестественных позах.

Но уже в следующее мгновение Бурмистров увидел Велесова. На какой-то миг тот задержался у обломка стены, а потом исчез в чернеющем проеме разбитого дома.

– Товарищ майор! – через треск автоматных очередей услышал Бурмистров голос Петра. – Давайте к воротам!

Где-то в самой середине клубков тумана раздался взрыв наступательной гранаты. Несколько темных фигур, завернутых в плотную хмарь, словно в саван, разлетелись по сторонам. Тяжелые пласты дыма, потревоженные взрывной волной, колыхнули взлохмаченными краями, как потревоженная вода над головой утопленника. Теперь от целостной картины сражения остался всего-то небольшой фрагмент – разбитая гаубица с вывернутым стволом.

– Отходите! Я прикрою! – выкрикнул Бурмистров своим солдатам, продолжавшим отстреливаться.