Одновременно с радикальными проявлениями патриотизма, подобными тем, о каких сообщали Маракуев и Шаховской, процветали мародерство и разбой. Сколачивались целые банды, одни из которых объявляли себя подданными Наполеона, другие же занимались грабежами без всякой политической окраски, а попросту пользуясь временной дезорганизацией государственного управления в местах, соседствующих с территорией, занятой неприятелем. Сбылись предсказания графа Ростопчина о том, что чернь при приближении Наполеона может восстать.

После оставления Москвы многие ополченцы покинули армию и составили разбойничьи отряды. Порою дезертирство сопровождалось убийством офицеров. Они грабили население, мародерствовали в деревнях и населенных пунктах, оставленных жителями из-за приближения французов. Ограбленные крестьяне собирались в новые банды, а нередко присоединялись к бандам тех, кто их грабил.

О происходившем граф Ростопчин откровенно рассказывал в письмах его величеству. Печальные события подтверждали правоту и предусмотрительность Федора Васильевича, когда он отказался раздавать оружие из арсенала бесплатно, чтобы хоть как-то ограничить вооружение неблагонадежной черни.

Не только простонародье, чернь, но и офицеры не брезговали грабежами и мародерством, пользуясь неразберихой, воцарившейся после отступления из Москвы. Картины, описанные графом Ростопчиным в письмах императору, дополняются сведениями из писем нашего героя, адресованных графу Петру Александровичу Толстому: «Армия в летних панталонах, измучена, без духа и вся в грабеже; в глазах генералов жгут и разбивают офицеры с солдатами». Среди прочих была ограблена русскими солдатами церковь в имении графа Ростопчина Вороново. По приказу Федора Васильевича два офицера были наказаны плетьми за грабежи и мародерство.

Как участников грабежей граф Ростопчин назвал таких известных офицеров, как генерал-майор Карл Федорович Левенштерн и полковник Федор Васильевич Дризен. Тот самый барон Левенштерн, которого некогда подозревали в шпионаже и в чье честное имя поверил граф Ростопчин. По словам нашего героя, эти два офицера разграбили чужое имение, при этом до полусмерти избив приказчика, некоего Коковинского.

Высшее командование смотрело на грабежи сквозь пальцы. Граф Ростопчин приводил слова князя Михаила Илларионовича Кутузова по этому поводу: «Когда хорошо кончится, то все забудется; а если дурно, то наказывать некому 5000 полков». Действительно забылось. Портреты Левенштерна и Дризена есть в галерее героев 1812 года, а портрета графа Ростопчина нет.

К счастью, были и многочисленные примеры героизма, стойкости и верности отечеству. В письмах к Александру I граф Ростопчин рассказывал о нанятых Наполеоном шпионах, которые, оказавшись за пределами территории, занятой неприятелем, приходили в расположение русских войск, сдавали полученные от Наполеона деньги и рассказывали все, что могли, о состоянии вражеской армии. Среди таковых был купец, чью семью держали в заложниках. Несмотря на угрозу жизни жене и детям, купец не стал шпионить в пользу неприятеля, а пришел к графу Ростопчину и доверил ему свою судьбу.

Но самым главным было то, что в отношении неприятеля добились того, что и было задумано. Армия Наполеона оказалась в невыносимых условиях. Через месяц пребывания в сожженной Москве французский император вынужден был бежать с остатками некогда великой армии. Поначалу он пытался придать отступлению вид хитроумного маневра. Но тщетно. В считаные дни отступление превратилось в бегство.

Но кто знает, как развивались бы события, если бы французам досталась Москва в целости и сохранности.