Заваленные телами людей и трупами лошадей улицы, толпы мародеров и грабителей, еще не потушенные пожары, тысячи и тысячи раненых – все это повергало в отчаяние и уныние. «Я думаю, Государь, что Москва никогда не восстанет», – писал граф Ростопчин Александру I.

Граф предполагал, что дворяне не вернутся в Москву, поскольку отныне древняя столица не могла ничего предложить для светского общества. Не должно было вернуться, по мнению графа, и купечество, поскольку в разоренном городе неоткуда было взяться платежеспособному спросу. Заметим, что, к счастью, граф ошибался.

Но каким бы ни было отчаяние, Федор Васильевич со свойственной ему энергичностью взялся за дело. В отличие от Наполеона наш герой не мог бежать из этого города. Графу Ростопчину предстояло восстанавливать Москву. Эта работа оказалась куда сложнее, чем подготовка к сражениям и сожжению города. Да и патриотического настроя у населения уже не было. Со всех сторон раздавались лишь просьбы и требования: дай, дай, дай! Теперь москвичами двигали исключительно собственнические интересы.

Одной из первостепенных задач стало захоронение трупов и перезахоронение похороненных наспех в неглубоких могилах. Промедление в этом вопросе грозило обернуться эпидемиями. К моменту возвращения графа Ростопчина в Москве уже действовали военные похоронные команды, назначенные генерал-майором Александром Христофоровичем Бенкендорфом, исполнявшим обязанности коменданта Москвы. Федор Васильевич продолжил работы, но своим приказом освободил от участия в перезахоронениях солдат, а привлек к этим работам военнопленных.

Еще 12 октября, как только части Ивана Дмитриевича Иловайского 4-го и Александра Христофоровича Бенкендорфа вошли в Москву, начались розыски тех, кто сотрудничал с французами.

На Покровке в доме графа Румянцева располагался муниципальный совет, организованный французами и работавший во время их пребывания в древней столице. Покидая Москву, французы не потрудились уничтожить документы муниципального совета. Скорее всего, они и не видели необходимости в этом. Сотрудничество гражданских лиц, в том числе и гражданских чиновников, с оккупантами соответствует европейским традициям и не осуждается. Но в России такое сотрудничество расценивается как коллаборационизм, предательство. Однако и сами чиновники, работавшие в муниципальном совете, не потрудились замести следы.

По приказу Бенкендорфа назначенный исполнять обязанности московского полицмейстера майор Гельман задержал купца Петра Ивановича Находкина, которого Наполеон назначил городским головой. У арестованного обнаружились списки всех чиновников коллаборационистской администрации. Со всех них взяли подписки о невыезде, за всеми установили полицейский надзор.

Джордж Доу

Портрет Александра Христофоровича фон Бенкендорфа

Литография Карла Петровича Беггрова

Портрет Петра Андреевича Вяземского

Джордж Доу

Портрет Фердинанда Федоровича Винцингероде

Джордж Доу и мастерская

Портрет Ивана Дмитриевича Иловайского 4-го

Орест Адамович Кипренский

Портрет Екатерины Петровны Ростопчиной

Неизвестный художник

Портрет Юрия Владимировича Долгорукова

Джордж Доу и мастерская

Портрет Александра Петровича Тормасова

16 октября генерал-майор Иловайский 4-й рапортовал графу Ростопчину о состоянии дел в Москве и предпринятых мерах. К рапорту прилагался список всех тех чиновников, кои в нахождение французов в столице были употреблены в разные должности.