|
К рапорту прилагался список всех тех чиновников, кои в нахождение французов в столице были употреблены в разные должности. В реестре расписаны обязанности каждого: голова – 1-й гильдии купец Находкин, помощник головы – Павел Петрович Находкин, сын купца, переводчики, смотрители дорог, госпиталей и больниц, ответственные за размещение войск, смотрители за спокойствием и правосудием. В 1868 году историк Н.С. Киселев опубликовал статью «Дело о должностных лицах Московского правления, учрежденного французами в 1812 году». Он высказал мысль, что в Москве, в которой осталось всего лишь около трех тысяч человек, все эти должности не имели никакого смысла. Реальными обязанностями всех этих чиновников, по мнению Киселева, было снабжение продовольствием. Вывод историка подтверждают свидетельства тех, кого также вербовали на службу, но кто ответил отказом. Так, например, француз по национальности, принявший российское подданство, отставной поручик д’Оррер описывал, как его обязали явиться на беседу именно с главным интендантом графом Пьером Антуаном Бруно Дарю. Последний то лаской, то угрозами пытался склонить д’Оррера к сотрудничеству. Разумеется, в первую очередь графа Дарю интересовали способы снабжения армии продовольствием.
Граф Ростопчин решил не ограничиваться подпиской о невыезде. По его распоряжению лица, уличенные в сотрудничестве с французами, были арестованы. Указом императора от 9 ноября 1812 года была создана специальная комиссия для расследования деятельности коллаборационистов. 3 декабря состоялось ее первое заседание. Результаты расследования представили его величеству уже в середине февраля 1813 года. 87 человек были приговорены к различным наказаниям. Впрочем, им не пришлось долго страдать. Через полтора года высочайшим манифестом от 30 августа 1814 года все они были помилованы. Забегая вперед, заметим, что в тот же день был отправлен в отставку граф Ростопчин. В этот период произошло продолжение истории с высылкой московского почт-директора Федора Петровича Ключарева. После изгнания французов из Москвы граф Ростопчин получил сведения о том, что Андрей Федорович Ключарев, сын отправленного в ссылку почт-директора, сотрудничал с захватчиками, и в частности по поручению неприятеля уговаривал крестьян поставлять провиант. Иван Миллер, командир егерского полка Тульского ополчения, докладывал начальнику Тульского ополчения тульскому гражданскому губернатору Николаю Ивановичу Богданову о том, что 3 октября задержали на переправе некоего крестьянина, крепостного князя Н.А. Касаткина, с подозрительными письмами, адресованными Николаю Ивановичу Новикову и Андрею Федоровичу Ключареву. Написаны они были экономом московского почтамта Иваном Камкиным. В письмах под видом записей о расчетах с извозчиками передавались сведения о численности войск. Иван Миллер сообщал: «Подозрению сему поводы: некоторые расчеты с извозчиком, которые разными цифрами выражены и согласны с числом тысячей войск обеих армий; новости о происшествии в армии 6 октября, но сухо, без выражениев участия…». С доклада Ивана Миллера сделали копию, которую Николай Иванович Богданов заверил своею подписью и отправил графу Ростопчину, находившемуся во Владимире. Опубликовавший доклад Миллера в своем журнале Петр Иванович Бартенев снабдил материал следующим комментарием: «Из других имеющихся у нас бумаг оказывается, что сам Миллер признал свои подозрения неосновательными и приказал отдать захваченные письма по назначению». Граф Ростопчин, конечно же, не мог оставить подобные сообщения без внимания. Наверняка он испытывал некоторое удовлетворение, когда появились подтверждения его правоты в отношении к масонам. Получив копию доклада Миллера, граф Ростопчин отдал приказ начать расследование деятельности Новикова и Ключарева. Предписание № 9 от 15 октября 1812 года графа Ростопчина броницкому капитан-исправнику Давыдову: «С получения сего употребите всевозможное старание немедленно разведать от соседних и окольных селений и узнать наверное, – какие имели сношения с неприятелями живущие Броницкого уезда, в селе Авдотьине, поручик Новиков и, в сельце Валовом, надворный советник Ключарев; ибо дошло до сведения моего, что они принимали к себе больных из неприятельской армии, и многие французские чиновники их посещали; и уведомьте меня подробно и со всею точностию». |
