На службе при дворе Ростопчин оставался один, без высоких покровителей, из малоизвестного дворянского рода, добившийся низшего придворного звания, но не намеренный на том останавливаться. Харизма, холерический темперамент, искрометный юмор и прилежная служба стали союзниками Ростопчина в борьбе за будущее. Из воспоминаний современников складываются два образа одного и того же человека. Угрюмый на службе, но острый на язык, блистательный кавалер в салонах. Ни в том, ни в другом случае ему не приходилось ломать себя, таковым он был по натуре: когда можно – щедрым на шутки, когда нужно – всецело отдающимся службе. И конечно же, такого человека в зависимости от личных симпатий описывали по-разному. Достойные люди представляли его как умного человека с искрометным юмором, завистники – шутом. Отметим, что и сам Ростопчин называл себя комедиантом. Но он никогда не прикидывался паяцем. Другое дело, сожалел, что при дворе в большей степени ценилось умение рассмешить, нежели деловые качества. Он столкнулся с опасностью, о которой имел прекрасное представление благодаря роману Лоренса Стерна, о котором мы много говорили выше. Есть у английского писателя такой эпизод, когда один герой предупреждает своего острого на язык товарища: «…На каждые десять шуток ты приобрел сотню врагов».

Однажды Екатерина II назвала его «сумасшедшим Федькой». Ни один автор, желающий выставить Ростопчина в невыгодном свете, не обходился без того, чтобы припомнить слова императрицы.

Михаил Шибанов

Портрет Екатерины II в дорожном костюме

Литография неизвестного художника с живописного портрета работы Иоганна-Баптиста Лампи Старшего

Портрета графа Петра Васильевича Завадовского

Петр Федорович Соколов

Портрет Натальи Кирилловны Загряжской

Франсуа Жерар

Портрет князя Виктора Павловича Кочубея

Иоганн-Баптист Лампи Старший

Портрет князя Платона Александровича Зубова

Жан-Батист Изабе

Портрет Аркадия Ивановича Моркова (Маркова)

Александр Рослин

Портрет великой княгини Марии Федоровны

Неизвестный художник (Оригинал Ж.Л. Вуаль?)

Портрет Екатерины Ивановны Нелидовой

Дмитрий Григорьевич Левицкий

Портрет графини Анны Степановны Протасовой

Иоганн-Баптист Лампи Старший

Портрет Александра Николаевича Самойлова

Но давайте посмотрим, при каких обстоятельствах прозвучали слова государыни. Екатерина II любила, чтобы вечера во дворце проходили легко и непринужденно, особенно нравились ей литературные игры. Во время одной из таких игр императрица предложила составить «Главные правила эрмитажных вечеров». И вот что получилось:

«Писать четко, и это по первому пункту. Читать громко и явственно, помнить о здравом смысле, но привешивать к нему добрую порцию веселости.

Не лгать – было бы прекрасною и доброю вещью.

Не уклоняться от предмета.

Не слишком разглагольствовать.

Не льстить.

Не пускаться в эпиграммы.

Кидать на бумагу первую мысль, которая взбредет в голову – без чванства.

В особенности, господа, не злословить.

Иначе тотчас закрою заседания. (Екатерина.)

Быть исправну в своей должности, т. е. сделать двенадцать антраша, прежде чем возьмешься за перо.

Не задавать предметов, о которых нечего говорить, каковы: смерть Буцефала и тому подобное.

Стараться, чтоб академия наша держалась как можно долее.

Самый лучший способ для сего – иметь ум за четверых, хотя бы было нас сорок. (Екатерина.)

Или ума за сорок, хотя бы было нас четверо».

Примем во внимание, что эрмитажные собрания отошли в прошлое после начала Русско-турецкой войны 1768–1774 годов.