– Значит и закон об амнистии нам поддерживать не стоит? – поинтересовался я.

– Ты прекрасно понял, что я имею ввиду. – нахмурившись сказала Екатерина.

– Понял. – кивнул я, погружаясь в задумчивость. Ситуация в целом выходила дурацкая, формально получив статус цесаревича пользоваться им я не мог. А даже если заартачусь и пойду против всех, начав публичную политику, могу потерять даже тех немногих кто меня поддерживает. При этом влиять на ситуацию в стране у меня нет никакой возможности и средств.

Нет, конечно, смотря с кем сравнивать. Если брать условного горожанина, или даже мелкого помещика, то их я могу заткнуть за пояс одной левой. Если речь о провинциальном князьке – у меня для таких переговоров даже фрегат с полной командой есть. А вот дальше… разорваться не получится, значит придется договариваться и привлекать сторонников.

– Хорошо, пусть ваши сторонники подготовят проект закона об амнистии. Желательно в нескольких экземплярах и с разными условиями. Я соберусь со своими советниками и сторонниками, и мы выберем тот вариант, который лучше подходит нам. – решительно проговорил я. – Заодно сформулируем то, что хотели бы получить в ответ.

– Это очень правильная позиция. – улыбнулась Екатерина. – Если ваши ожидания не станут чем то запредельным, то, вполне возможно, мы договоримся. Но скажу сразу – выступать против ордена сейчас мы не станем. Да и Петр этого не позволит. Стране нужно дать время, чтобы прийти в себя.

–В таком случае, матушка, я хотел бы обратиться к тебе с личным вопросом. – сказал я, вспомнив причину, по которой вообще решился на этот разговор. – В своем обучении управления резонансными кристаллами, я словно блуждаю в потемках, не зная даже в какую сторону мне стоит развиваться и на что обратить внимание.

– Я… не могу научить тебя этому. – проговорила Екатерина, на мгновение потеряв самообладание. В ее глазах я заметил отчетливые панические искры, а уголки губ императрицы предательски поползли в низ.

– Понимаю. Создание камней – твоя гарантия безопасности, и я не собираюсь претендовать на секрет. Но мне и в самом деле нужно обучение, без которого я просто застряну на текущем уровне. – стараясь особенно не давить произнес я. – Если вас смущает это место – давайте выберем другое, в котором шанс прослушки и видеоконтроля будет ниже.

– Нет. Это попросту невозможно. – ответила Екатерина, и отвернулась, давая понять, что разговор на этом закончен.

– Что же, не буду настаивать. – со вздохом сказал я, поднимаясь. – Спасибо за увлекательную беседу и урок. Я все запомню и буду ждать вашего законопроекта.

Я и в самом деле особенно не надеялся на то, что она так просто откроет тайну. Хотя некоторые объяснения все же хотелось получить. В конце концов, я уже продвинулся дальше, чем большая часть дворян и вплотную приблизился к боярским начальным рангам. Но даже освоение объемных конструктов совершенно не помогало понять, как может резонировать что то из нашего мира.

– Сынок, постой. – попросила Екатерина, когда я уже дотронулся до дверной ручки. – Вернись ко мне.

– Хорошо, матушка. – удивленно проговорил я.

– Встань со мною рядом. – сказала императрица, и когда я выполнил ее указание, воздух вокруг нас поблек, пошел рябью, а затем я увидел появляющиеся словно из ниоткуда крупные снежинки.

– Красиво. – непроизвольно восхитился я. – Объемный щит, замкнутый в сферу, с проявлением стихии?

– Ледяная скорлупа. – улыбнувшись ответила Екатерина. – Если в тебе больше от меня чем от Бориса, лет через пять ты освоишь и такой фокус. Все стихийные конструкты гораздо плотнее. Так что теоретически он должен выдержать даже Ярость Морозовых – главный аргумент Петра во всех спорах.