– Очень жаль это слышать, ведь убитых точно не вернуть. – ответил я. – А вот с заключенными наоборот можно договориться и использовать в нашем плане. Который способен как ослабить оппозицию, и заработать несколько очков вашей фракции, так и обезопасить будущее вашей сестры. А без нее в ближайшие годы мы не сможем создавать кристаллы в достаточном объеме.

– Вот как? И что же вы предлагаете? – чуть подняв бровь спросил Петр, и мы с Марией, говоря по очереди, обрисовали ему наше виденье ситуации.

– Компания по массовой дискредитации среди населения и дворян? – задумчиво проговорил Петр. – А взамен вы хотите часть наследства рода Меньшиковых в качестве компенсации и обещание не мешать вам расправляться с орденом Асклепия. Я правильно все понимаю?

– Именно так этот план выглядит в моей голове сейчас. – кивнул я. – Нам нужно принципиальное согласие, для обсуждения более детального плана.

– Предположим я то не против. Но что скажут сами Суворовы. Сейчас, пусть и формально, они являются единственно законными наследниками Меньшиковых. У них в семье единственная выжившая представительница рода. – усмехнувшись поинтересовался Петр. – Или думаешь они так просто откажутся от своих притязаний?

– Думаю не откажутся, если им предложить достаточный кусок пирога. – ответил я. – Верно ли я понимаю, что вы исключили Мирослава и Романа из состава кабинета министров, и решили лишить адмиральского звания?

– Они подняли бунт в войсках, и это чуть не привело к нашему тотальному проигрышу и развалу империи. – жестко ответил Петр. – Скажи спасибо что они под домашним арестом, в своей деревне, а не сидят в тюрьме.

– Вы сами прекрасно понимаете, что окажись они в тюрьме и значительная часть войск взбунтуется. К тому же, официально я Суворов, разве не логично, что вы должны заключить мировую? – спросил я, с удивлением глядя на регента.

– Может и логично, но так просто это не делается. Кроме прямой выгоды нужно учитывать и репутационные потери. Я не могу просто взять и вернуть поднявшего бунт Мирослава на генеральскую должность. – ответил Петр, не собираясь идти на уступки.

– Если рассматривать это как слабость – да, логично, но что, если мы покажем всей империи, что это не слабость, а сила? Милосердие и холодный расчет? – спросила Мария. – Пусть одна твоя проблема решает другую. Вернее даже три.

– С радостью послушаю как кто то будет наконец работать. – усмехнувшись сказал Петр, откинувшись на спинку кресла и сцепив пальцы в замок.

– У меня есть достаточно популярный информационный ресурс, получивший охват за счет освещения горячих, можно даже сказать жареных тем. У вас – проблема с донесением мыслей до народа. – ответил я. – А ведь в конечном счете от их мнения зависит как долго продлиться затишье. Я покажу ваших врагов в негативном свете, помогу обратить противников в союзников, или по крайней мере сделать их нейтральными, а людское недовольство перенаправить на истинных виновников бардака.

– Говоришь ты хорошо… – перебирая пальцами согласился Петр. – Но одного этого недостаточно. И вернуть Мирослава я все равно не смогу. Мы с ним не сработаемся. Но если это вопрос принципиальный, и вы договоритесь с Суворовыми о дележе наследства Меньшиковых, я готов снять с них все обвинения и даже вернуть в должности Романа. Но не более.

– Думаю у Мирослава найдется чем заняться на заслуженной пенсии. – довольно ответил я. – Спасибо что выслушали Петр Николаевич. Как только вернемся из поместья Суворовых, я сообщу о результатах переговоров.

– Не спеши.