|
"Король чувствует себя хорошо". - "Королева, принцессы и дофин чувствуют себя хорошо", - это были фразы, которыми они только и успевали переброситься. Но вот однажды Тюржи изловчился и передал Клери записочку. - Мне сунула это в руку принцесса Елизавета вместе с салфеткой, - шепнул он своему коллеге. Клери бегом бросился с запиской к королю. Она была написана при помощи иголки: принцессы уже давно были лишены и чернил, и перьев, и бумаги. В записке было две строчки: "Мы чувствуем себя хорошо, брат. Напишите нам". Король написал ответ; с того времени, как начался процесс, ему возвратили перья, чернила и бумагу. Он передал Клери незапечатанное письмо со словами: - Прочтите, дорогой Клери: вы увидите, что в записке нет ничего, что могло бы вас скомпрометировать. Клери из почтительности отказался и, покраснев, отвел руку короля с запиской. Десять минут спустя Тюржи уже был передан ответ. В тот же день Тюржи, проходя мимо приотворенной двери Клери, бросил к его кровати клубок ниток: в нем была спрятана вторая записка принцессы Елизаветы. Так способ сообщения был найден. Клери замотал в тот же клубок записку короля и спрятал его в посудный шкаф; Тюржи нашел клубок и положил ответ в то же место. Так продолжалось несколько дней; однако всякий раз, как камердинер представлял королю новое доказательство своей преданности или проявлял ловкость такого рода, король качал головой: - Будьте осторожны, друг мой, вы подвергаете себя опасности! Способ этот в самом деле был весьма ненадежен, и вот что придумал Клери. Комиссары передавали королю свечи в перевязанных бечевкой пакетах; Клери тщательно собирал бечевки, а когда их у него накопилось достаточно, он доложил королю, что придумал более надежный способ сообщения: необходимо было спустить бечевку принцессе Елизавете; принцесса Елизавета, окно которой было расположено как раз под окном небольшого коридора, смежного с комнатой Клери, могла бы с наступлением темноты переправлять свои письма, привязав их за веревочку, и тем же способом получать ответы короля. Все окна были защищены навесами, и потому письма не могли упасть в сад. Кроме того, на той же бечевке можно было спустить перья, бумагу и чернила, что освободило бы принцесс от необходимости вести переписку при помощи иглы. Так у пленников появилась возможность ежедневно обмениваться новостями: принцессы получали сообщения от короля, а король - от принцесс и от сына. Вообще же Людовик XVI заметно упал духом с тех пор, как предстал перед Конвентом. Существовало две возможности: либо, следуя примеру Карла I, историю которого Людовик XVI так хорошо знал, король откажется отвечать на вопросы Конвента, либо если он и станет отвечать, то свысока, гордо, от имени монархии, не как обвиняемый на суде, а как дворянин, принимающий вызов и поднимающий перчатку противника. К несчастью, Людовик XVI по природе своей не был королем в полном смысле этого слова, и он не смог, остановить выбор ни на одной из этих возможностей. Как мы уже сказали, он отвечал заикаясь, плохо, робко, и, чувствуя, что благодаря неведомо как попавшим в руки его врагов бумагам он запутался, несчастный Людовик в конце концов потребовал защитников. После бурного обсуждения, последовавшего за уходом короля, Людовику XVI решено было предоставить возможность выбрать себе советчика. |
