Почему-то показалось, что этот стук веселый, бодрящий и вселяющий надежду. Анна прислушалась.

– Жди, жди, жди, – выстукивали капли.

– Буду, буду, буду, – ответила им она.

Морковный чай с Марьей Николавной

На этот раз заставлять себя навестить Синицкую не пришлось.

Ей просто не терпелось!

Марья Николавна снова долго не открывала, и Анна уже начала беспокоиться. Не заболела ли часом?

Наконец та отворила и прижала палец к губам.

– Проходите, только тихо.

Анна вдруг разозлилась. Новые жильцы совершенно затюкали бедную женщину.

– Марья Николавна, а я к вам с подарком! – громко сказала она, нарочно замешкавшись в прихожей.

Синицкая в ужасе округлила глаза.

– Чайник поставить? – продолжала Анна, ожидая развития событий.

И они не заставили себя ждать.

Дверь ближней к выходу комнаты – как будто кто-то стоял за ней и ждал – распахнулась, и их взору явил себя дюжий молодец в изорванной на плече тельняшке.

– Ты чо тута орешь, старая карга! – с ходу начал он. – Я ж тебе говорил: тише воды ниже травы! Ты чо, по рынде захотела получить?

И шагнул вперед, занося над головой пудовый кулак.

– Товарищ! – окликнула его Анна, выходя на свет, падающий из открытой двери.

Молодец притормозил и, не опуская руки, обернулся.

– Это кто тут тебе товарищ, тля?

Увидев молодую девицу, он осклабился.

– Ты, что ли, в товарищи набиваешься? Так я не против. Прямо сейчас и подружимся. Заходи.

Молодец молниеносно схватил ее за руку и дернул на себя, но тут ему в нос уткнулось дуло пистолета.

– Подружиться? Почему бы и нет, – произнесла Анна, ласково улыбаясь и внимательно глядя на него.

Молодец скосил глаза к носу. Выражение лица сразу стало детским.

– Ты что, из бандитов, чо ли?

– Я из УГРО. Слыхал такое слово? Прошу назвать свою фамилию.

– Сы… Сычев. Се… Сева, – заикаясь, пропищал молодец.

По виску потекла крупная капля. «Ишь, как испугался», – с удовлетворением подумала Анна и, оттолкнув его, убрала браунинг в карман.

– Вот что, товарищ Сева. Прошу впредь Синицкой Марии Николаевне не докучать. Иначе разговор мы продолжим в другом месте. Понял?

Помедлив, Сычев кивнул.

– А теперь, товарищ Сева, идите в свою комнату и сидите там тихо. Очень тихо. Это понятно?

Сычев кивнул второй раз, и через секунду дверь комнаты захлопнулась.

Марья Николавна, наблюдавшая эту сценку, прижавшись к стене и сжав у горла шаль, только головой покачала.

Анна не поняла, с удивлением или с осуждением.

Сама она была ужасно собой довольна. Точно не могла определить, чем конкретно гордилась, – тем, что ловко приструнила распоясавшегося грубияна, или тем, что смогла защитить мать Николая, – но настроение у нее стало распрекрасное.

– А не испить ли нам кофею? Ужас как хочется! – громко возвестила она, когда они оказались в комнате.

– Простите, Анна, но кофе нет. Да и настоящего чаю раздобыть не удалось. У спекулянтов жутко дорого. Есть только морковный.

– Обожаю морковный чай! – продолжала веселиться Анна.

– Не смешите. Как можно любить эту гадость, – невольно улыбнувшись, ответила Марья Николавна.

– Не знаю, нравится! К тому же у меня с собой есть кое-что вкусное!

И жестом фокусника достала из-за спины жестяную коробочку.

Марья Николавна ахнула.

– Боже! Где вы достали Абрикосова?

– По случаю.