Неужели не понимает, что появление Никиты – это больно для Николая.

Да и Румянцеву давать надежду ни к чему. И даже подло!

Все равно он всегда будет лишь другом.

И больше никем и никогда.

Но, поразмыслив, Анна поняла, что Фефа в Никите вовсе не жениха для воспитанницы видит. Для нее Румянцев – возвращение в прежнюю жизнь, в которой они не были одиноки, имелось много вкусной еды, вечерние разговоры и уверенность, что все будет хорошо.

Под конец они напели ей пару куплетов из «Мурки».

Фефа впечатлилась до слез, и Никита торжественно пообещал сводить ее в ресторацию персонально.

Фефа делала вид, что испугалась, замахала руками, но по лицу было видно – польщена.

Все трое смеялись и подливали друг другу чаю.

На подоконнике в вазе стояла подаренная Никитой роза.

Уходить из-под наблюдения она не собиралась. В УГРО работает!

Но выяснить, кто ходит и зачем, было необходимо.

Анна пошла за помощью к Маркелову.

– Где, ты говоришь, ужинала?

– В «Астории».

– Что ела?

– Котлету по-киевски.

– Что пила?

– Шампанское.

– А «Мурку» слушала?

– Каюсь, Егорушка.

Маркелов выкинул вперед руку. Ни дать ни взять товарищ Ленин на трибуне!

– И это сотрудник советского уголовного розыска! Быстро разложение проникло в наши ряды! Товарищ Троцкий не зря говорил: «Мы выпустили в свет рыночного дьявола»!

– Егор, ну хватит!

– И не уговаривайте, товарищ Чебнева. Пять лет с конфискацией!

– Тебе смех, а за мной следят.

Маркелов сразу вышел из образа вождя и посерьезнел.

– Так. Поподробнее, пожалуйста.

– В «Астории» я заметила одного бандита. Мы его в шестнадцатом поймали.

– Что сделал?

– Убил нескольких человек и собирался прикончить родную сестру.

– Серьезно. И что?

– Сбежал из тюрьмы и исчез. А теперь спокойно гуляет в ресторане.

Маркелов пожал плечами:

– Тебя это удивляет? Меня – нет.

– Я не о том. Вчера мы встретились, а сегодня я заметила, что за мной ходит какой-то… шпик.

– Хочешь сказать, он тебя узнал и решил свести счеты?

– А что мне думать? Хотя… не знаю. Я насолила ему не больше других. Мы долго его вычисляли, а когда это произошло, он меня похитил. Как дочку сыщика. Говорил, что обменяет на своего подручного, которого мы взяли накануне. А потом выяснилось, что никого менять он не собирался, но меня все равно спас… один человек. А потом…

Она запуталась и замолчала.

– Если честно, не пойму, зачем за тобой следить?

– Поквитаться хочет.

– Ерунда! Для этого следить надобности нет. Подкарауль за углом и всего делов!

– Помоги выяснить, Егор!

Маркелов потер виски.

– Поставлю человека за твоим шпиком походить. Осторожненько.

– Только Рыклина не ставь. С ним и Бездельным меня могли видеть.

– Хорошо, я Шишова пошлю. Он незаметный.

Анна уже направилась к двери.

– А с кем ты была в ресторации?

– Со старым другом. Никитой Румянцевым. Вместе с отцом моим служили раньше.

– Так, может, дело в нем?

– А следят за мной?

– Чебнева, это же элементарно! Если им от твоего Румянцева что-то нужно, то легче всего надавить через даму сердца.

– Он – не мой, и я – не дама сердца.

– Но они могут об этом не знать.

– Черт! Надо предупредить Никиту! Он же чекист!

– Тогда все ясно.