Это было уж вовсе за гранью приличия и совершенно не похоже на Фефу.

Оставалась только купленная ею булка. Отломив кусок, Анна налила в кружку кипятку и стала есть.

Все одно к одному: расследование тормозит, убийца гуляет на свободе, за ней следят, а тут еще Фефа фордыбачит!

Уснула она, так и не дождавшись возвращения заблудшей овцы.

Но самым удивительным было то, что и наутро Фефа не вернулась.

Злая Анна оставила ей грозную записку и побежала в отдел.

Не терпелось узнать, выяснил ли что-нибудь Шишов.

Оказалось, что да.

– Ходит за тобой неприметный такой человечек лет сорока, – сообщил Маркелов. – С виду неказистый, но дело свое знает. Я так думаю, что слежкой давно промышляет.

– Из бывших агентов?

– Возможно. Дело свое делает мастерски и все время проверяется, так что пришлось совершать акробатические этюды, чтобы не засек.

– Подожди-ка, – опешила Анна. – Так ты за ним сам следил, что ли?

– Решил, пока не выясним, откуда дует ветер, кучу народу привлекать ни к чему. Если бы Шишов засветился, все: ушел бы наш малый, только его и видели.

– Егор, спасибо тебе большое!

– Погоди благодарить. Вот слушай. Наш шпик довел тебя до дома, подождал, пока погасишь свет, и ушел. Далеко шел, аж до Обводного. Там есть чайная. В той чайной его ждал, как я понял, заказчик. Тип мне незнакомый.

– Как выглядит?

– Высокий, худой, волосы черные, нос острый, лицо узкое. Одет странно. Шинель, а под ней, знаешь, штука такая, спортсмены носят или водолазы. Вязаная.

– Свитер?

– Точно. Все время забываю. Свитер на нем был. Светлый, то есть не военный.

Он заглянул ей в лицо.

– Никто на ум не приходит?

Очень даже приходит. Сразу пришел.

– Почему решил, что это заказчик?

– Так нетрудно догадаться. И похоже, что чайная – постоянное место встречи. Обоих субчиков там знают, обращаются уважительно. Значит, бывают в заведении и чаевые дают.

– Шпионы так не поступают. Дважды в одном и том же месте встреч не назначают.

– Выходит, не шпионы и шифроваться им незачем. Так ты не ответила. Знаешь этого с узким лицом?

– Ни разу не видала.

– Тогда предлагаю взять одного и с пристрастием допросить.

– Ты что, знаешь, где их логово?

– Того, что за тобой ходил, да. Снимает комнатенку на Шлиссельбургском. Второго отследить не смог, прости.

– Надо было за ним идти.

– Этот сразу бы меня засек. Время позднее, народу мало.

– Но и ты не промах.

– Согласен, – важно кивнул Егор, – но из двоих заказчик – опытнее. Поверь, у меня глаз наметан. Я вот что придумал. Мужичонка, судя по всему, сегодня снова к тебе пристроится. Возьмем его в удобном месте так, чтобы рыпнуться не успел. Лады?

– Когда?

– Да прямо сейчас. Через часик выдвинешься, например, в сторону Литейного, а уж там дело за нами.

– А с заказчиком?

– Его возьмем в чайной вечером. Агент, как я понял, каждый вечер ему докладывает.

– Одно условие – в чайную сама пойду.

– Рискуешь. Парень серьезный, и пока мы не знаем, откуда он и зачем.

– Все понимаю, но давай договоримся – вы на улице.

– Ладно, Чебнева, если что, на венок кладбищенский за счет отдела всегда можешь рассчитывать. И что ты там говорила насчет благодарности? Хрустит или булькает?

Анна сделала вид, что задумалась.

– А если во рту тает?

– Мороженое, что ли? – сделал кислую мину Егор.

– Мороженого сейчас днем с огнем.