Если лягушка механическая, то вряд ли управлялась таким образом, каким она действует сейчас. Анна встала и принялась осматривать внимательнее.

На это ушло целых пятнадцать безрезультатных минут. Чертыхнувшись, она перешла на другую сторону фонтана и проделала те же манипуляции с лягушкой номер два.

Обе к ее пыхтению остались безучастны.

Уморившись, Анна присела на кромку фонтана. Ничего тут нет и быть не может.

Но зачем-то же Румянцев отметил фигуры?

Повернувшись, она наклонилась и стала рассматривать фонтанную чашу. Возможно, лягушки управляются отсюда?

Но и тут ее ждала неудача. То же самое случилось, и когда она приступила к изучению внешней стороны конструкции. Только измазалась вся с ног до головы.

Наконец она отошла от злополучного фонтана и присела на изящную скамеечку. Она тоже оказалась донельзя грязной, но Анне уже было все равно.

Вяло пошевелив ногой, она почувствовала, что в сапоге мокро. Кажется, снова прохудились. Наклонившись рассмотреть обувку получше, Анна уцепилась за неровный край скамьи…

И в этот миг что-то случилось.

Скамейка под ней крякнула дурным голосом, а лягушки начали с лязганьем поворачиваться к фонтану. Та, что была кривая, застряла на полпути и жалобно повизгивала.

Но был и еще один звук. Доносился он из фонтана. Подбежав, Анна заглянула и увидела на дне чаши полуоткрытый люк, крышка которого не поднялась, а отъехала в сторону. Ветер с воем нес в глубину листья и грязь.

– Пещера Али Бабы, – прошептала Анна и полезла через край чаши.

Из открывшегося лаза тянуло сыростью и холодом.

Не поднимаясь с колен, она огляделась еще раз. Ветер всколыхнул растрепавшиеся волосы.

Никого. Ну, тогда с Богом.

Вперед ногами она просунулась внутрь. Отверстия хватило, только с тужурки соскочили две пуговицы и остались лежать на дне фонтанной чаши.

Не забыть подобрать на обратном пути, а то Фефа сокрушаться будет.

Она опустилась еще немного и наконец почувствовала под ногой ступеньку.

Шаг, другой, десять. Выпрямившись в полный рост, Анна коснулась стены и удивилась. Под рукой была не сырая земля, а кирпич. Опираясь на него, она сделала еще полных три шага и ощутила под ладонью что-то похожее на… выключатель.

Не веря, что подобное возможно, повернула ручку и зажмурилась, настолько ярко вспыхнул свет.

Привыкнув, она увидела тянущиеся вдоль стен провода и ярко горевшую лампочку примерно в середине довольно длинного коридора. Стены были мокрыми, пол на несколько вершков залит водой, и где-то в не видимой глазу глубине со звоном капала вода.

Анна двинулась вперед, поскальзываясь и хватаясь рукой за стены. Горящая лампочка осталась за спиной. Теперь ее свет она заслоняла собой. Коридор меж тем постепенно уходил под наклон, и вода поднималась все выше.

Сапоги скрылись в глинистой жиже по щиколотку.

Куда ведет ход, она так и не успела понять.

Позади в лаз как будто что-то свалилось.

Анна резко обернулась, но ничего не увидела. Только лампочка моталась из стороны в сторону.

– Ну привет, что ли, – услышала она вдруг хриплый голос.

Рот открылся и закрылся снова, а ноги словно вросли в землю.

Не ответив на приветствие, Анна прислонилась к стене, нащупав дрожащей рукой пистолет и вглядываясь в сторону, откуда прозвучал голос.

– Я тебя вижу, а ты меня – нет. За лампой спрятался, – сообщил ей невидимый собеседник и, кажется, хихикнул.

Раздалось чавканье глины под слоем воды. Он шел прямо на нее и не боялся.

Она выхватила оружие и выстрелила.

– Тише ты, дура! Похоронишь обоих!

Она сделала несколько шагов вперед, и это было ошибкой. Если бы он обогнул горящую лампу, его силуэт стал бы отличной мишенью.