– Мы с вами справимся, если будем действовать быстро.

Через три минуты они вышли из дома через соседний подъезд. За углом его ждал автомобиль. Сидевший за рулем хмурый человек помог Ицкиной сесть.

Помощника, выделенного ему Красиным, Кама не вызывал второй день, и глупый Северьянов был только рад этому. Жена просила капусту на зиму порубить и засолить. Северьянов несколько раз публично кручинился по этому поводу. Теперь наверняка его жена довольна.

Болтать о том, что оставил Егера одного, Северьянов точно не будет.

Сидя рядом с ним на заднем сиденье, Зоя вытирала платочком слезы, но в целом вела себя достойно.

Через несколько дней ей выправят разрешение на выезд за границу. Этим займется человек, сидящий за рулем. Яков предан не службе, а лично ему. Было бы странно, отправляясь на задание, не иметь в рукаве кролика, о существовании которого никто не догадывается.

Что касается остальных, то один якобы помощник удачно попал в кутузку, а у Северьянова только Настасья и ее жирные щи на уме. С этой стороны все сложилось как нельзя лучше.

Замечательно, что его действия в эти дни остались тайной не только для врагов, но и для тех, кто приставлен ему помогать. Впрочем, возможно, разницы нет.

Трясясь по камням петроградских мостовых, Егер не ведал, что через семь лет Зоя Ицкина и Матильда Кшесинская – в то время уже графиня Красинская – встретятся в Париже, и Маля будет горько рыдать на плече подруги, узнав, что письма ее царственного возлюбленного утрачены навсегда.

– Вы знаете, с первой минуты я почувствовала доверие к вам, – неожиданно произнесла Ицкина и посмотрела на него красными от слез глазами. – Со мной такое нечасто случается. От вас исходит какая-то магическая энергия.

Краска со щек и бровей стерлась, и лицо женщины стало старым и беззащитным.

– Я хотела бы поминать вас в своих молитвах. Вы мне жизнь спасли. Не отдали в лапы жадным, бесчеловечным людям. Скажите мне хотя бы свое имя.

– В целях вашей и моей безопасности имя называть не стоит. Но спасибо. Я тронут.

Они помолчали.

– Помолитесь за рабу Божью Анну, – неожиданно для себя самого сказал он и вдруг ощутил, что на душе полегчало.

С чего бы это?

Последние ноты

Человек, приехавший утром, вошел в парадную дома, где жила Ицкина, через час после того, как Егер и Зоя сели в автомобиль. На стук никто не ответил, и человек, выждав некоторое время, вскрыл замок.

В квартире было тепло и пахло съестным. «Это хорошо», – подумал мужчина, шагая по коридору и дотрагиваясь до дверных ручек.

Все комнаты оказались запертыми, кроме одной. Войдя, мужчина остановился посредине и огляделся. Это здесь.

Присмотревшись внимательнее, он заметил, что шкаф сдвинут в сторону. Кольнуло нехорошее предчувствие. Он заглянул и увидел криво уложенную половую доску. Отбросив ее в сторону и уже понимая бессмысленность своих действий, он сунул внутрь руку, а потом поднялся и выругался.

Тайник пуст. Вместе с ним опустело жилище. Птичка улетела, унося в клювике бесценную вещь.

Мужчина постоял, пытаясь справиться с настигшим его разочарованием, а затем негромко произнес:

– Еще не вечер.

В нужное время Егер, как обычно, позвонил в Москву с докладом.

– Наркома сегодня не было, – сухо сообщила вышколенная секретарша. – Срочная командировка.

– Товарищ Красин говорил, когда вернется?

– Позвоните завтра.

– Спасибо.

Не вернулся. Значит, предпринимает ответные шаги.

Кама повесил трубку и, собравшись, вышел из квартиры. Больше он сюда не вернется.

В маленьком домике на окраине его, похоже, не ждали.

Кама отворил дверь ключом, вошел и прислушался.