Болтовня Велены помогала мне размышлять, и я, продолжая крутить в голове все свои догадки, встал и вышел в центр комнаты. Сосредоточился… Я намеренно не одевал пояс огра, надеясь, что мне хватит моего собственного источника.

Значит, «скольжение»… «Коньки»… «Подушка»… Всё это я прокручивал в голове, пытаясь сформировать в цельную картинку. Что же мама хотела от меня?

— Погоди, погоди! — Анна Петровна тут же метнулась в сени, чтобы вернуться с маленькой деревянной баночкой.

— Это то, о чём я думаю? — от волнения мой голос охрип. И вправду, внутри оказался оранжевый порошок…

Анна Петровна знала толк в своём деле, и живо смешала заготовку для краски-вари с каким-то ярь-отваром, который она притащила с кухни. По её словам, этот отвар позволял волшебной краске проникать глубже в покров.

— Эээ, барин… — начал было Захар, когда увидел, что я рисую руны не только на ладонях, но и на голых пятках, — Не хочу вас обидеть, ваше сиятельство, но волшба обычно творится руками.

— Помолчал бы, старый ты хрыч, — вступилась за меня травница.

— Захар, не переживай, — я улыбнулся, осторожно вставая на пол, — У меня, жаловня, вся волшба через одно место… Я просто облегчил ей работу.

Слуга крепко задумался над моей шуткой, а я в этот момент, шагнув вперёд, ярко представил руну на своих стопах, и то, что я от неё хочу. Оттолкнулся, как в детстве, завидев на тротуаре накатанную ледяную дорожку и желая прокатиться…

И у меня получилось, но эффект превзошёл мои ожидания. Передняя нога, на которую я начал переносить вес, вдруг потеряла опору, заскользив вперёд… Задняя в этот момент тоже совершенно забыла, что такое сила трения, но набранный мной импульс протащил мою бренную тушку до самой стены, где я под охи-вздохи Анны Петровны снёс комод и подвесную полку. Да ещё здорово врезался в стену своим многострадальным лицом, когда попытался схватиться за эту самую стену руками, но они тоже соскользнули…

— Гавштво! — вырвалось у меня, когда я на четвереньках с трудом выбрался из-под останков мебели.

По лицу из разбитых носа и губ заструилась кровь, а самого меня просто затрясло от навалившегося бессилия, но я был ужасно вдоволен. Да, это очень странная волшба, кататься на мини-воздушных подушках, но это моя волшба! Без алмазов, без всяких костылей! Мама, спасибо!

Руки подкосило, когда острая боль кольнула меня в груди, и я снова воткнулся лицом в пол, пытаясь хапнуть воздуха. Да что ж такое⁈ Как сквозь вату я расслышал испуганные голоса травницы и Захара, а потом мне в разбитые губы ткнулась чарка с каким-то питьём. Горячая вода нещадно жгла раны, но я пил и пил, чувствуя, как ярь из напитка улетает в водоворот, каким стал мой источник.

В груди будто дыру пробили, и я всё никак не мог её насытить. Сначала я было перепугался, но неожиданно ярь будто бы нащупала дно, и источник начал насыщаться. С облегчением я улёгся обратно на пол, пытаясь понять, что же со мной произошло.

Велена всё прояснила:

— Поздравляю, орф, я в тебе не ошиблась. Ты теперь яродей первого круга. Если и дальше будешь меня слушать, то…

Что там дальше, я не расслышал, потому что уже спал. Волшба волшбой, а сон, как говорится, по расписанию. Эх, только бы на бал не опоздать.

Глава 7

Пробуждение

Переход на новый круг дал неожиданный эффект. Пока я спал, в моей памяти всплыли смутные образы из прошлой жизни… В основном приятные, разливающиеся теплом в душе — родные и близкие, друзья и знакомые, их улыбки и смех.