– Если вам нужно знать, – наконец сказал Синджин, – я утром уезжаю.

– Ты нам не нужен здесь. Мы тогда останемся, – сказал Фреди.

– Нет. – В мягком голосе Синджина прозвучала бесконечная властность.

– Почему нет? – спросил Фреди. Они были друзьями с детства.

– У меня на это есть свои причины, – спокойно ответил Синджин.

– Должно быть, женщина, хотя это не повод, чтобы держать нас в неведении. Только не говори, что ты стал осмотрительным. – Фреди был явно шокирован.

– Это не подлежит обсуждению. Я благодарю вас всех за то, что вы составили мне компанию в развлечениях на прошедшей неделе. – Он обвел взглядом всех сидящих за столом, – с мягкой улыбкой и непроницаемым выражением лица. – Сегодня вечером мы выпьем на прощание…

* * *

Челси в первый раз заговорила о возможном посещении своей двоюродной сестры Элизабет несколько дней назад, – вновь упомянув об этом вчера и выбрав благоприятный момент в субботу вечером после празднования победы в скачках, сказала:

– Поскольку путешествие с лошадьми на север займет некоторое время, я решила провести несколько дней с Элизабет в Апингеме. Я присоединюсь к вам в Йорке в следующий понедельник.

Они своими силами перевозили лошадей на соревнования, хотя большинство лошадей из за трудностей дальнего путешествия между скаковыми полями оставались дома. Но репутация Ньюмаркета была такова, что в соревнованиях участвовало большее количество, чем во всех остальных скачках. Челси знала, какое время необходимо для переезда и полноценного отдыха лошадей. Если она приедет в Йорк через неделю после понедельника, у нее еще будет много времени, чтобы подготовиться к выступлениям.

– Ты всегда была достаточно равнодушна к Лиз, Чел, – заметил Нейл. – Помнится, ты всегда называла ее дурехой.

– Апингем практически по пути. Я помогу миссис Макаулай уложить все вещи после вашего отъезда завтра, у меня еще останется несколько дней, чтобы побыть с Элизабет. Ты знаешь, она присылает приглашения уже в течение двух лет.

– И от всех ты сумела отказаться.

Усмешка Данкэна, стоящего со стаканом в руках, вдруг напомнила ей Синджина, и она с ужасом подумала, что он разгадал ее уловку.

– Она, в конце концов, моя единственная двоюродная сестра по маминой линии. И я могу вынести ее легкомысленную болтовню день другой.

– Твоя сестра много работала последние недели, Данкэн, – вставил отец. – Она заслуживает небольшой отдых. – Повернувшись к Челси, которая сидела на полу у камина, он проговорил с добротой в голосе:

– Останься подольше, – он усмехнулся, – если сможешь вытерпеть глупость Элизабет и ее тети Джорджины.

В ту же секунду острое чувство вины кольнуло Челси: забота и доброта отца еще больше отягощали ее обман. Но она считала, что пятьдесят тысяч, которые избавят отца от долга, служат достаточным оправданием для ее притворства. Она не позволила себе признаться в том, что притягательная сила Синджина Сейнт Джона превосходила значимость пятидесяти тысяч золотых гиней. Честность тем не менее вновь возобладала, когда она ответила:

– Я не думаю, что мое терпение выдержит более долгий визит, папа. Тетя Джорджина стремится сделать из меня настоящую леди, в память о маме, но она опоздала на много лет. И здесь нет ничьей вины, папа, – продолжала она, когда на лице отца неожиданно появилось беспокойство. – Мне очень нравится моя жизнь.

– Возьми с собой двух конюхов и миссис Макаулай, и старого Эндрю в качестве извозчика. И не езди ночью, – сказал ей отец.

Ее сердце так сильно билось, что она испугалась: а не услышит ли кто нибудь. Поэтому она начала говорить о сборах, словно это было интересно кому нибудь из членов семьи.