«В воскресенье утром» – было сказано в записке Синджина.

Но это невозможно.., и никакого выхода, чтобы послать осторожный отказ. Ее отец, братья, конюхи и лошади не смогут выехать раньше, чем в десять. А ей нужно с миссис Макаулай все уложить, и еще два часа уйдет на то, чтобы дать распоряжения оставшимся конюхам относительно их обязанностей. Уложить ее собственные вещи, которые ей понадобятся в течение недели с Синджином, на это тоже уйдет время. Когда ее семья будет далеко в пути, она намеревалась сказать об изменившихся планах миссис Макаулай, и конюхи могли бы пока остаться на несколько дней в Прайори Коттедж, а она тем временем якобы поедет вперед, чтобы помочь Элизабет ухаживать за тетей Джорджиной, у которой обнаружилась оспа. Поскольку Челси в детстве сделали прививку, она была вне опасности, но миссис Макаулай ужасно боялась оспы. Она скажет миссис Макаулай, что тетя Джорджина вышлет экипаж и конюха, чтобы ее сопровождать, поэтому миссис Макаулай может оставить двух конюхов и Эндрю себе в помощь. В воскресенье Челси встретит их в Грентхэме, откуда они поедут дальше в Йорк.

Записка герцогу, посланная бы с деревенским мальчиком, завтра утром привела бы ее план в действие.

Остаток вечера прошел, как в тумане, ее ум терзался от ее собственных планов, а отец и братья разговаривали об Йорке. Она отвечала очень коротко, когда к ней обращались, или вовсе не отвечала, и, наконец, когда Колин нетерпеливо сказал:

– Чел, ты спишь?

Она посмотрела на них и сказала:

– Я очень устала. – И ушла в свою комнату.

* * *

Челси послала записку Синджину во время своей утренней верховой прогулки через деревню, затем вернулась, чтобы подготовить лошадей к их путешествию на север. Как она и подозревала, было скорее одиннадцать, чем десять, когда конюшни Фергасонов опустели, и последний звук цокота копыт растаял вдалеке. Последняя волна беспокойства схлынула, и некоторое напряжение ушло. Слугам нужно будет что то объяснить, когда приедет «экипаж тети Джорджины», но они были старинными вассалами и привыкли к неожиданным изменениям в планах семьи. Они также знали особый независимый характер и стиль поведения Челси, а некоторый приземленный взгляд на вещи в сознании шотландцев был заложен глубоко в генах. Они поймут необходимость ее поездки и сочтут слуг тети Джорджины достаточным эскортом. Затем она дала наставления миссис Макаулай и конюхам и отправилась укладывать свои вещи, прислушиваясь, не едет ли повозка «тети».

Когда Синджин получил записку Челси, он уже проводил женщин Хариет, некоторые ворчали из за раннего подъема, пока он не раздал обычные щедрые дары в гинеях, тогда сонное бормотание быстро сменилось веселой живостью. Его несколько гостей, все же оставшихся на ночь, еще спали, несмотря на то, что их отъезд был назначен на девять.

Взяв записку с собой в библиотеку, он открыл занавески и, опустившись в кресло за столом, разорвал печать. Инструкции Челси, написанные мелким почерком, были пространными, но последовательными, и он улыбнулся, когда читал ее точное определение каждого требуемого от него шага. Он должен был послать экипаж, двух конюхов, извозчика с запиской от сестры Элизабет не раньше полудня. Со слугами нужно отрепетировать их роли, хотя «полагаться на прислугу в этой головоломке опасно. Скажи им, чтобы они разговаривали как можно меньше». Поскольку его прислуга получала очень хорошее жалованье, герцог не опасался, что они не выполнят инструкций, изложенных в письме.

Главной проблемой было найти экипаж без его личного герба. Но поскольку до полудня еще оставалось время, он послал в Ньюмаркет за подходящей каретой.