И вот Анхелика не поленилась позвонить в первые же часы пребывания магната на родной земле. Мистика. Едва он подумал о Гробовщике, как представительница этого клана…

— Нам надо срочно встретиться. Я не могу по телефону…

Неужели она решила возобновить отношения? Ему сейчас не до того.

— Завтра, — предложил Мишкольц.

— Нет, Вова; завтра может быть поздно. Не знаю, может, и сегодня уже поздно. Это касается Балуева. Я его предупреждала…

— Я тебя жду! — воскликнул Владимир Евгеньевич.

Анхелика обернулась в четверть часа. Ее серебристый «крайслер» влетел во двор, спугнув стаю ворон.

Она была в солнцезащитных очках, ведь ее узнавали на улицах города. Бледно-розовый костюм, отороченный голубой норкой, сидел на ней, как на фото-модели. С волосами она не успела ничего сделать, и они густой, черной волной падали на плечи.

— Я к тебе прямо с телевидения, — едва отдышавшись, начала она. — Выпить что-нибудь найдется?

— Я только приехал, — оправдывался магнат. — Есть только старое французское вино.

— Красное?

— Белое. Бургундское.

— Не дурно.

— Ты звонила с телевидения? — поинтересовался он, откупоривая бутылку.

— Да.

— Не боишься?

— Чего мне бояться, Вова?

— У людей Поликарпа везде свои уши.

— Плевала я на него.

— Вот как?

— Ты не в курсе последних событий? Конечно, в Америке об этом еще не говорят, а у нас знает каждый первоклассник. Лика Артющенко развелась с мужем.

— Поздравляю.

— Поэтому, милый Вова, кроме «Андромахи», меня с Поликарпом больше ничего не связывает. Но и это, как ты понимаешь, связь относительная. В любое время я могу оттуда уйти.

Мишкольц наполнил бокалы и спросил:

— За что выпьем?

— За Генку. Чтобы он выкарабкался.

— За жизнь! — произнес свой любимый тост Владимир Евгеньевич. — Когда ты видела Балуева? — перешел он к допросу, после того как бокалы опустели.

— На днях. В «Андромахе».

— Что он там делал?

— Сидел за столиком. Кажется, кого-то ждал. Может, меня. Потом я отвезла его на своей машине.

— Куда?

— В Парковый район. Но это не важно. Наша задача была уйти от преследования.

— Час от часу не легче!

— За ним следили люди Поликарпа. А как же иначе? Он ведь занимался их делами.

— Что ты сказала? Делами Поликарпа? Ты ничего не путаешь?

Анхелика достала пачку сигарет и, не спрашивая у хозяина разрешения, закурила.

— Я так и знала, что ты не в курсе. Что он не по твоей инициативе влез в это дерьмо!

— Давай без лирических отступлений! — В голосе Мишкольца звучала почти мольба, что было ему вовсе не свойственно.

— Гена расследовал убийство Христофора Карпиди.

— Господи! Зачем?

«Зачем это Кулибиной?» — тут же пронеслось у него в голове.

— Я не знаю. Это полное дерьмо. Ведь дураку ясно, что там какие-то старые счеты! Так зачем в это лезть? Я его предупреждала.

— О чем?

— Что добром это не кончится.