|
Все это сопровождалось продолжительными аплодисментами. Этого человека я видела впервые. Среднего роста, худощавый, остроносый. Возраст трудно определить. По-моему, за сорок. Мне он показался довольно милым. Правда, настораживала улыбка. Какая-то неприятная. Может, из-за отсутствия переднего верхнего зуба? Да и остальные зубы у него не отличались американским качеством. Казалось бы, при таких деньгах, а зубы как у бомжа! Это меня сразу оттолкнуло. На протяжении всего ужина он уделял мне повышенное внимание. И очень интересовался моими вкусами и пристрастиями. Помню, сказала, что люблю фильм «Ночной портье», и сидящие за столом меня горячо поддержали. Особенно Тимофеев со своей подружкой. Игорек, вообще, продукт фашистской эстетики. Среди любимых музыкальных произведений я назвала малоизвестный гитарный концерт Гайдна и, судя по молчанию, установившемуся за столом, поняла, что его никто не слышал. И еще, ему удалось выяснить, что у меня через неделю день рождения. Надо было видеть, как при этом сообщении у него загорелись глаза. «Я предлагаю ваш день рождения отметить в кругу новых друзей! Прямо здесь, в этом доме!» От меня не ускользнуло, как Тимофеев подмигнул костюмеру. Что бы это значило? Сватовство удалось? Только потом я поняла, что костюмер, тот самый несостоявшийся теле- и кинорежиссер, иногда устраивает шоу для сильных мира сего. Через неделю я смогла в этом убедиться. На сей раз я не оплошала, надела свое лучшее вечернее платье с бриллиантовым гарнитуром. Меня встретила горничная и провела в зал. Там оказалось темно, хоть глаз выколи. Потом одна за другой начали загораться свечи, освещая моих новых друзей. Я сразу обратила внимание, что все они в одинаковой военной форме, и лишь потом поняла, что это черная форма «СС», как в фильме «Ночной портье». Заиграл живой оркестр. Это был мой любимый концерт Гайдна. Музыканты были в париках и в костюмах восемнадцатого века. Появилась подружка Тимофеева, в сапогах, галифе и подтяжках на голом теле, тоже как в фильме. Она пыталась танцевать под музыку. Выходило недурно. Честно говоря, я была ошарашена таким приемом. И мне это все чрезвычайно льстило, пока не распахнулись двери и на пороге не возник Игорек с подносом. А на подносе… Как ты думаешь, что лежало на подносе?
— В фильме это отрубленная голова, — припомнил Мишкольц. — В фильме, — усмехнулась Анхелика. — Они и делали все, как в фильме. Тимофеев держал на подносе голову и медленно приближался ко мне. И чем ближе он подходил, тем становилось яснее, что это голова моего бывшего мужа! Я не выдержала, закричала и бросилась бежать. Хозяин дома догнал меня уже во дворе, когда я садилась в машину. Ну что вы, Анжелика! Это ведь розыгрыш. Голова не настоящая, бутафорская. Мы думали, вас это позабавит. Я ответила, что такие шутки не по мне. И пожелала им веселиться и дальше в том же духе, но без меня. Он сказал, что ему еще никого в жизни не приходилось упрашивать и я пожалею, если не останусь. В его голосе мне послышалось угроза. «Как бы вам не пришлось пожалеть, — ответила я. — Если хоть один волос упадет с моей головы, весь город будет знать, чьих это рук дело!» Я уехала, так и не вернувшись в дом. Не знаю, задумался он над моими словами или нет, но пока что я жива, в отличие от многих из этой компании. Сначала погиб чеченец. Его звали Салманом. — Пентиум? — удивился Володя. — Он был под «крышей» Шалуна. — Как видишь, не только. Потом убили его подружку. Затем подружку Тимофеева, которая так самозабвенно танцевала под музыку Гайдна. Та же участь постигла костюмера. И теперь исчез Тимофеев. — Какая связь с Балуевым? — вывел ее на финишную прямую Владимир Евгеньевич. — Связь самая непосредственная, Вова. — Она закурила очередную сигарету. |
