Но что самое неприятное — я почувствовал, что руины отреагировали на этот крик. Камень у меня под ногами завибрировал, словно отвечая на ярость этой твари.

Пользуясь шумом, я ускорил шаг и через несколько секунд добрался до той части галереи, где начиналась лестница, идущая под землю.

Мне совсем не хотелось спускаться туда, в неизвестный лабиринт под странными руинами. Но выбора просто не было. Спиной я почувствовал тепло. Не оглядываясь, я знал, что уже обнаружен: тварь склонилась над галереей и, глядя на меня, уже тянула в мою сторону ломаные щупальца.

Не раздумывая более, я рванул вниз по ступеням.

Странно, но поначалу мне здорово помогал свет огненных глаз твари. Иначе я бы не смог спускаться так быстро в полной темноте. Однако через несколько пролётов он заметно потускнел. Я дотронулся ладонью до одной из стен и, придерживаясь её, продолжил спуск уже медленно и осторожно. Стена оказалась неожиданно тёплой.

Через пару пролётов снова появились красные проблески. Похоже, тварь смогла опять уменьшиться, чтобы пролезть в подземных ход. Одно радовало: по крайней мере, сделала она это не мгновенно, оставив мне приличную фору.

Наконец, я вырвался вперед достаточно далеко, чтобы не видеть отблески от пламени в глазах твари. Теперь двигаться приходилось исключительно наощупь. Нас учили этому в Академии. Я доверял своим чувствам; считал шаги и повороты, рисуя в голове схему подземелья.

Пол был ровным и ощутимо спускался вниз. Хотя отблесков видно не было — но я всё ещё слышал шуршащее эхо шагов твари, которая меня преследовала. Так что думать об остановке не приходилось.

Жаль, что я не успел захватить часы. По привычке всегда снимал их на ночь. Они бы здорово помогли — по крайней мере, в контроле над временем. Без этого давящая темнота, необходимость двигаться вперёд и уже едва уловимое, но от этого не менее зловещее шуршание конечностей твари давали ощущение какого-то безвременья; закольцованного кошмара.

Я сбился со счёта шагов. Остановился, восстанавливая в памяти маршрут, и понял, что больше не слышу погоню.

«Ушла в другую ветку?» — подумал я с надеждой. Однако расслабляться рано: она ведь может и вернуться, как только поймёт, что пошла по ложному пути. Поэтому надо двигаться дальше.

Я заново начал считать шаги. Следуя вдоль стены, наткнулся на что-то вроде пологого спирального спуска. Воздух тут становился ощутимо теплее. Появился характерный запах влажного подземелья. Я даже комбинезон расстегнул, потому что начал потеть.

Ещё несколько поворотов — и я расслышал кое-что новое. Это не было похоже на шуршание торопливых конечностей твари. Тихий гул, и… плеск?

Я двинулся на звук. Через пару десятков шагов мне показалось, что тьма вокруг перестала быть такой плотной, она будто начала сереть. И действительно — крошечное подземное озерцо с водопадом я уже мог разглядеть.

Свет шёл от небольшого лаза на противоположной стороне пещеры. Чтобы протиснуться в этот лаз, мне пришлось снять комбинезон. Впрочем, особых проблем это не составило: в пещере стало не просто тепло, а даже жарковато. Это само по себе было достаточно странно — но задумываться о таких причудах не приходилось. Я хотел как можно скорее найти другой выход из подземелья, чтобы добежать до оружейки на базе диверсантов. Ну, или на крайний случай — надёжное убежище.

Стены лаза были покрыты какой-то склизкой чёрной грязью, и, когда я выбрался из него на другой стороне, то, должно быть, походил на пациента, сбежавшего из лечебницы бальнеологического курорта.

В этом зале, на стене было треугольное пятно солнечного света. Пахло тут не просто влажной землёй, добавился отчётливый запах зелени и какой-то экзотики. Цветов? Может быть — но точно не знакомых мне.

Я хмыкнул, подозрительно покосился назад, в лаз. Прислушался, насколько это было возможно вблизи водопада.